Перевозчица

Ивар, кстати, придерживался аналогичного мнения. О его методах я была наслышана, так что знала – не я одна жажду мести.

Мы покинули притон Тадеуса еще до того, как Ивар и скайл закончили разговор. Уже на лестнице я помахала своему сопернику рукой, послала воздушный поцелуй слегка позеленевшему от такой вольности Искандеру – не надо было ему оборачиваться. Потом шокировала Тадеуса, кинувшись ему на шею, – его кар приземлился перед входом очень не вовремя.

Первое, что сделала, вернувшись на корабль, – переоделась.

Форма всегда возвращала мне душевное равновесие, обязывала ей соответствовать. Когда, уже затянутая в серые брюки и такой же китель, добралась до рубки, Костас как раз готовился запустить запись разговора.

Режимы записи и активной прослушки отличались друг от друга. При Иваре мы рисковать не стали, у него просто обязан был с собой быть сканер.

Их беседа была довольно долгой, но новой информации, которая как раз нас и интересовала, оказалось немного. Все основное время занимал рассказ Ивара о возможностях его корабля.

Стоило признать, что кое о чем мы до этого не знали. Но важнее было другое – скайл был готов заплатить за доставку груза с окраинной системы на их центральную планету двести тысяч кредитов.

Сумма была баснословной!

Если до этого я еще сомневалась, стоил ли этот контракт той подлости, которую я собиралась сотворить, теперь больше не раздумывала. Там, в притоне, я дразнила Ивара, но мы с ним оба знали, что две последние, очень выгодные доставки именно он увел у меня из-под носа.

Эту отдавать я ему не собиралась.

А если еще и вспомнить, какими словами он отзывался обо мне…

– Костас, у тебя все готово?

Тот улыбнулся. Прям как папочка Дарила.

– Тогда действуй!

Отдав приказ, я отправилась спать, оставив ребят наблюдать за процессом. Мой нежный организм требовал внимательного к себе отношения. О том, что ночь будет весьма беспокойной, я догадывалась.

Я не ошиблась.

В районе двух часов ночи по корабельному времени на мой личный комм пришло сообщение.

В нем присутствовало только одно слово: «Тварь!»

И зачем, спрашивается, так грубо?!

Ну, подумаешь, взломав (уже далеко не первый раз) навигационный код одного из самых нервных капитанов свободного флота – его флагман, хоть и тихо притулился под прикрытием спутника, не остался нами незамеченным, – оставили в его системе едва ощутимый, но след. Естественно, ведущий отнюдь не к нам.