Перевозчица

– Это приказ, – улыбнулась я ему. – За отказ от его выполнения я выкину с корабля любого из вас. Возражения есть?

Они оказались умными мальчиками, сообразили, что я не шучу.

– Нет, – отвернулся от меня Дарил.

– Нет, – разглядывая меня с интересом, словно первый раз видел, ответил Тарас.

Костас молча встал, направился к выходу.

– Ты куда? – уточнила я, чтобы проверить свою догадку.

– Готовить тебе оружие, – фыркнул он и исчез за закрывшимися за его спиной створами.

А мы, больше похожие не на друзей, а на пауков, которых закрыли в одной банке, остались дожидаться назначенного мною времени.

Через пять минут появился юнга, неся поднос. У него в глазах блестели слезы – он, как и остальные, слышал наш разговор по внутренней связи.

Если со мной что случится, Стас его не оставит. У него одного проявились зачатки отцовского инстинкта, когда мальчишка оказался на борту. Если не заберет к себе, то отвезет к Артуру.

Еще одна боль, от которой сжимало сердце.

Я забрала у юнги чашку, сделала глоток чуть горьковатого, уже забытого на вкус напитка.

Как же давно это все было! Земля, детство, любящие родители…

Отломила кусочек булочки, искоса поглядывая на экраны. Как же мне хотелось, чтобы случилось чудо! Я бы тогда могла убить эту тварь сама!

Десять минут…

Острота первого порыва ушла, уступив место более взвешенному пониманию ситуации. Если за этим грузом отправили канира, он должен быть очень важен для скайлов.

Настолько важен, что Искандер был готов рискнуть собственной жизнью, но добраться до него.

Да и сумма в двести тысяч кредитов о многом говорила. Такие деньги за обычную перевозку не предлагают. А раз так… У нас был шанс сделать скайлов своими должниками и на этом неплохо заработать.

Хотела бы я быть альтруисткой, но обязана думать и о собственном будущем и об экипаже. Из нас всех только Дарилу было куда возвращаться.

Пятнадцать минут. Я проглотила последний кусочек и одним глотком допила кофе.

Сладкая горечь осталась на языке, вновь возвращая к памяти то, что я когда-то заставила себя забыть.

Прочь! Все прочь! Сейчас у меня были дела поважнее, чем ностальгия.

Я начала подниматься, отдав чашку юнге, когда сканер тренькнул, выдав на самой границе экрана точку.

– Запросить позывной! – рявкнула я так, что поднос выпал из рук мальчишки, зазвенел на полу. Осколки чашки разлетелись по отсеку.