Свободные

К тому же, если взглянуть со стороны на твои давние встречи с мужчинами, ситуация выглядит не намного лучше, чем у шведа. В каком-то смысле вы смотритесь идеальной парой. Но, даже если ничего путного не выйдет, любые отношения пойдут тебе на пользу, я уверена. Возможно, бурный роман снимет с тебя венец безбрачия, отвлечёт от прошлых отношений, заставит внимательно осмотреться вокруг и увидеть других подходящих мужчин…

– Геля, – простонала Катерина, закатывая глаза. – Ты романтична до мозга костей.

– Знаешь, милая, когда погиб Анатолий, я думала, моя жизнь тоже закончилась.

Ты помнишь, насколько мне тогда было больно и плохо. Но время шло, и я поняла, что надо жить дальше. Это помогло мне разглядеть прекрасного мужчину, с которым я очень счастлива.

– Я за тебя искренне рада, – Катя обняла Ангелину. – А вот и твой Николай идёт, лёгок на помине. Оставляю тебя ему.

С этими словами художница отправилась к гостям, слыша позади себя:

– Нет, подруга, ты так легко от меня не отделаешься.

Как только Дагер приедет, организуем ужин в честь вашего с ним знакомства.

Катерина поднялась на второй этаж своего дома и вошла в спальню. Сегодняшний приём оказался не таким скучным, как она ожидала.

– Дагер Сандберг, – произнесла женщина вслух, обдумывая всё, что Ангелина рассказала ей про шведа. Пришлось признаться себе, что мысли об этом мужчине уже разбередили её душу, разбудив глубоко спрятанное там желание взаимной любви.

Художница подошла к стене, занавешенной лёгкой шторой.

Потянула ткань, сдвигая в сторону. Открылась большая картина. Портрет Уфира в полный рост. Катерина рисовала его бессонными ночами, тоскуя по демону, вкладывая нерастраченные чувства в каждый штрих. В итоге портрет получился живым. Казалось, что Уфир, изображённый на нём, просто замер на мгновение, задумавшись. И вот-вот шевельнётся, развернёт могучие крылья, сверкнёт острозубой улыбкой, сожмёт в кулак руку с длинными металлическими когтями.

Женщина провела тонкими пальцами по щеке демона на картине.

Горло сжал спазм, по щекам побежали слёзы.

– Уфир… Любимый мой… Где же ты? Почему так и не вернулся ко мне? – Катерина прижалась к картине всем телом и некоторое время тихо плакала.

Когда слёзы стали высыхать, художница вновь погладила изображение. Прошлась ладонями по рельефным мышцам, прижалась губами, покрывая картину поцелуями. Руки женщины скользили по полотну в бессильной попытке обнять демона.