Интервью с… семью гномами

Ему дали кусок поля и он на нем работал, выращивал какие-то там культуры, может вот этот нут или огурец, я не знаю. А потом его убили.

– Лера, – попытался остановить жену Сергей.

– Может, ты сам расскажешь?

– Нет.

– Бандиты. Они забрались в дом дедушки и убили его и бабушку. Да, Сереж?

– Да – недовольно кивнул Сергей.

– Они думали, что у них дома деньги есть. Бандиты даже их пытали. Ой, прости, дорогой – она быстро дотронулась до его руки.

– Какой кошмар – прошептала Аня.

Рита не смогла проговорить и слова.

Впервые в жизни она почувствовала, что сердце в груди бешено скачет и пытается вырваться. Она глубоко вздохнула, пытаясь спрятать слезы и детские воспоминания.

– Да, – протянул профессор – девяностые годы уничтожили много хороших людей. Одних убили, другие убивали.

– Не могу с вами согласиться – возразила Рита профессору. – Тот, кто убивал в априори не может быть хорошим человеком.

– Я дольше вас живу – ответил на ее возражение Курилов – и видел, как хорошие люди примыкали к банде бандитов.

И все это было в мутные времена девяностых годов. Их вынудила жизнь. А ведь жизни не было. Так, существование.

– А вы? – недовольно поинтересовалась Рита.

– Что, я?

– Вас тоже вынудила жизнь? Вы тоже примкнули к бандитам?

– Нет, что вы, Риточка. Я умел работать. Моя профессия нужна людям в любое время, и в мирное, и военное, и мутное и прозрачное. А те хорошие молодые люди просто потерялись. Они не смогли найти работу. Не смогли найти себя.

Лера медленно откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди и произнесла:

– Мой отец не смог найти работу, долго мыкался по закрывающимся фабрикам и заводам, но к бандитам не примкнул. Я горжусь им. А кто гордится молодыми людьми, которых вы так яро защищаете? – она, не дожидаясь ответа, пренебрежительно буркнула – а вы говорите – хорошие люди.

Профессор покивал, соглашаясь, и продолжил отстаивать свое мнение:

– Если рассуждать философски, то изначально они были хорошими людьми, хорошими детьми, хорошими внуками.

– Ох – тяжело вздохнула Рита. – Все, что было в них хорошее в детстве, юности, перечеркнуло первое ограбление, первое нападение, разбой, первое убийство.

– Их сгубили условия жизни.

– Опять не соглашусь с вами, Петр Григорьевич. Уверенна, что еще в детстве будущие бандиты мучили кошек и давили бабочек.

– Каждый может оступиться. Совершенное преступление может быть оправданно.