Толстяк для Барби

И ждал её… до сих пор…

Сердце застучало, но как-то радостно.

– Глупая, – ругала себя женщина. – Он любит не тебя, а образ, который запомнил. Я давно не та девочка, да и он не тот мальчик. Пустое всё это. Лучше забыть.

Часть 9.

Весь день Лена провела, как на иголках. Она дела свои ежедневные рутинные делала, а её тянуло на кухню, ведь там было единственное окно в квартире, которое выходило во двор. Женщина придумывала разные уловки для себя, чтобы незаметно выглянуть в него и посмотреть: пустует ли лавочка.

А она, как назло, весь день была занята, то мамашами, которые гуляли со своими детьми, то бабками с соседнего подъезда, а после обеда, на ней обосновались подростки, громко хохоча и грызя семечки, за что тут же получили выговор от кого-то из жильцов дома.

Лена ругала себя, убеждала, что всё это самообман, что ей и так хорошо живётся, что… Аргументов было много и каждый раз всё весомее и весомее, но она всё равно шла на кухню, чтобы выглянуть в окно.

Ближе к вечеру женщина стала нервничать.

Вначале она переоделась в домашний спортивный костюм. Тёмно-бордовый. Подошла к зеркалу и недовольно поморщила нос:

– Слишком банально.

Переоделась в серое домашнее платье, длинное и закрытое, как любит Павел.

– Слишком чопорно, – решила Лена.

Переоделась в легинсы и удлинённый топ для йоги.

– Слишком вульгарно, – вздохнула, сев на кровать.

Женщина обвела взглядом спальню. Всё здесь было так, как любит Павел. И обои, и шторы, и покрывало на кровати, и её одежда…

– А если…

Она открыла шкаф и отыскала синее платье в мелкий горошек.

Простое. Прямого покроя, с длинными рукавами из мягкого трикотажа, конечно же, длинное с воротником под горло. Но это была единственная вещь, которую она купила сама, без Павла, но опираясь на его пожелания.

Рука смяла нежную ткань.

– То, что надо.

Женщина надела платье. Распустила волосы, которые белоснежным водопадом спустились до поясницы.

Волосы, единственное, что не давала менять в себе женщина, по вкусу супруга.

Ему почему-то не нравился цвет и длина её волос. Он настаивал на модной стрижке и рыжеватом оттенке. Поэтому Лена убирала волосы в пучок или гульку, чтобы не нервировать мужчину. А с цветом… Ему приходилось скрипеть зубами, требовать, но она не поддавалась. Пока, по крайней мере.

– Нет. Это слишком смело, – убрала волосы Лена, туго скрутив их.

А потом ахнула, неожиданно осознав, что не для Павла она наряжается.

– Какая же я слабая, – вздохнула.