Толстяк для Барби

Она знала, что в подвыпившем состоянии он становился совершенно неадекватным.

– Устал? – робко спросила у него, помня, что его раздражает, когда она молчит.

– А ты как думаешь? – недовольно проворчал Павел, направляясь в ванную комнату.

– А я сегодня борщ приготовила, – решила она перевести тему разговора в другое русло, поскольку слушать его лекцию о том, что он единственный добытчик в их семье она не хотела. Женщина прекрасно помнила, какие сцены он ей устраивал, настаивая, чтобы она бросила работу.

Учитель английского языка не может достаточно заработать. А если так, то и смысла в её потугах муж не видел. Как же ей завидовали сотрудницы, ещё бы, богатый муж, что и работать не нужно. Сиди себе дома, да плюй в потолок. Только никто не знал, что Лена после увольнения стала и домработницей, и уборщицей, и прачкой, и поваром и любовницей, но чаще всего грушей для битья. Лена не знала, кто придумал поговорку: бьёт, значит любит. Видимо, только тот, кого в жизни никто ни разу не ударил. Потому что человек, который хоть однажды испытал насилие над собой, никогда не скажет, что это проявление любви.

– Борщ – это хорошо, – ухмыльнулся Павел, вытирая руки полотенцем.

Он вальяжно прошёл на кухню, сел во главе стола.

– Ну, и долго мне ещё ждать придётся? – нетерпеливо произнёс он.

– Одну минуту, – засуетилась Лена, доставая тарелку и наливая суп.

– Ты же прекрасно знаешь, что я не люблю ждать, – недовольно хмыкнул мужчина, вертя в руках ложку.

– Вот, – поставила она перед ним тарелку.

Павел зачерпнул немного ярко-бордового содержимого из тарелки и сморщил нос.

– Что это за бурда? – он одним движением смахнул тарелку на пол.

«Бах». Тарелка разбилась. Борщ разлился кровавым пятном на полу, забрызгав нижние шкафчики кухонного гарнитура.

– Неумеха и растяпа! – закричал Павел. – Посмотри, что ты наделала.

– Прости, – тихо прошептала она.

– Сколько раз тебе говорить, что в борще ложка должна стоять! А у тебя? Жижа! А жиже самое место под ногами.

– Пашенька, – промямлила женщина, ища, чем можно убрать осколки. – Прости, – не удержалась она и шмыгнула носом.

– Ленка! – схватил мужчина её за руку. – Опять сопли на кулак наматываешь? Ты ведь знаешь, я эту сырость терпеть не могу!

– Знаю, – смахнула она слёзы.

– Ты меня разозлить хочешь?

– Нет, что ты… Я сейчас, быстро всё уберу.

– И котлет пожарь. Надеюсь, хоть они у тебя получатся.

– Да, хорошо, – вздохнула женщина.