ЗМЕИные поцелуи

Поэтому когда она выскочила в прозрачном неглиже перед женщиной, которая появилась в её квартире посреди ночи, Ольга ещё не знала, какую головную боль ей принесут эти фантазии.

Она приняла эффектную позу в центре кровати, ожидая Диму. И он, действительно, очень скоро вошёл в спальню, но, как оказалось, не один. Чудная женщина с чудными волосами выглядывала из-за спины мужчины.

– Оля, – смутился Дима и поспешил накрыть девушку тонким одеялом.

– Дима, – зашипела возлюбленная на него, – кто эта старуха? Что она делает в моей квартире?

– Старуха? – театрально воскликнула женщина.

 – Дима, эта кобылка назвала меня старухой!

– Дима! – откинула одеяло Ольга, вскакивая с кровати, не стесняясь своей наготы. – Эта сумасшедшая обозвала меня кобылкой! Кем она себя возомнила?

Мужчина поднял одеяло и попытался закутать Олю, пряча её наготу. Он открыл рот, но не успел ничего произнести.

– Дима, – верещала Кристина Олеговна, – я бы на месте этой постеснялась выставлять своё неидеальное тело, на всеобщее обозрение.

Целлюлит на ягодицах – это неэстетично. Она могла бы тратить твои деньги с большим умом.

– Дима! – снова сбросила с себя одеяло Ольга. – Немедленно выгони эту старуху из моей квартиры.

– Оля, – вздохнул мужчина, – оденься.

– Я у себя в квартире. Никого в гости не приглашала. Бабку эту не знаю. А у себя дома могу ходить голой, что и делаю.

– Дима, – задыхалась от гнева Кристина Олеговна, – если ты не можешь заставить её уважать меня, то я сама это сделаю!

– Мама, – выставил руку вперёд Дима, останавливая женщину.

 – Давай немного сбавим обороты.

– Мама? – удивилась Оля.

– Мама-мама, – оскалилась Кристина Олеговна.

– Да, хоть сам Господь Бог, – улыбнулась Оля. – Я у себя дома, – она наконец надела халатик, пряча свои прелести. – А эта, – ткнула пальцем в женщину, – здесь лишняя.

– Я никуда не уйду  – ухмыльнулась женщина. – Я приехала к сыну. С ним и останусь.

– Дима? – выгнула бровь Ольга. – Я жду.

– Оля, – устало вздохнул мужчина, – может мама переночует в зале на диване.

Всё-таки ночь на дворе.

– Нет! – вцепилась в него девушка, – пусть уходит. Она может переночевать в твоей комнате, этажом ниже.

– Оля, – шёпотом произнёс Дима, – она же моя мама.

– И что? Если она твоя мать, то может мне хамить?

– Дима, – дёрнула сына к себе мать, – если она раздвигает перед тобой ноги, то может оскорблять меня?

– Хватит! – закричал Дима, потеряв терпение.