Персональная ловушка Милтона

Это же не наша вина, что мы вместе живем. – Вадим говорил в полголоса. – Я думаю этот разговор останется между нами. Вы же знаете у меня Аля такая стеснительная.

– Да о чем разговор, конечно – Олег Владимирович весело махнул рукой.

Вадим не понял, чему тот радуется, но знал, что лучше пусть радуется, чем хмурится, все спокойнее.

– Если она узнает, что я вас об этом просил, то умрет от стыда – честно признался Вадим.

– От меня не узнает – пообещал Олег.

Вадим размашисто поднял руку, взглянул на часы и сообщил:

– Время ужина.

Вадим встал, думая: «Был бы мужик умный, то догадался, что приставать сегодня к жене я не стану в связи с ее слабостью после обморока».

– Я жду вас – в спину напомнил Олег, открыл блокнот, стал писать, конечно же, не стихи. Настроение его поменялось, он стал серьезным, хмурым и задумчивым, веселье сдуло как сквозняком в форточку.

Вадим тихонько постучал в дверь ванной комнаты и предупредил:

– Аля, это я.

Жена открыла дверь сразу. Она стояла под дверью и прислушивалась, ничего не слышала, но ждала и надеялась, что Олег Владимирович уйдет, не будет ждать их на ужин. Аля кинулась на шею, обхватила двумя руками, прижалась к нему и тихонько засопела в ухо. Он обнял и приподнял, уткнулся носом в шею, в нежную, бархатную кожу. Она благоухала ароматами полевых цветов и роз. Влажные волосы щекотали шею, от их прохлады, свежести и аромата стало уютно и приятно. Он глубоко вдохнул аромат.

– Ты как? – он чуть отстранился от нее, чтобы заглянуть в глаза.

Ей не хотелось от него отодвигаться, на его шее спокойно и хорошо. Так бы и висела в его объятиях, дышала бы ему в шею, в ухо, волосы. Да хоть куда, лишь бы в его объятиях. И с закрытыми глазами. Не хочется никуда смотреть.

Вот только открывает глаза, видит, где они находятся, и сразу пропадает, улетучивается спокойствие, приходит страх, паника от неизвестности.

– Уже хорошо. Я так рада, что ты пришел. Мы пойдем в столовую вместе.

– Планы изменились. Теперь я прикрою тебя.

Он поставил ее на пол и рассмотрел: чтобы недруги не достали, замуровалась в тоненький халатик, из-под которого просматривалось полотенце, наряд назывался – «Сто одежек и все без застежек». Он улыбнулся ее наивности и подошел к раковине, умылся холодной водой.