Персональная ловушка Милтона

– Тише. Говорят, что она уехала, но она ведь не собиралась, а ее личные вещи в номере остались.

– О, Боже.

– Тише. Полиции скажи про укол. Скажи, что нас отсюда не отпускают даже на прогулку по окрестностям. Понятно?

–Да. – Соглашалась Аля, но мысли-предательницы скакали в голове, как дикие кони, поймать хоть одну бы за гриву, заглянуть в огромные глаза в поисках здравого смысла. – А что с Алевтиной Ивановной?

– Не знаю.

– А откуда ты знаешь, что ее вещи в номере?

– Я ходил туда. Подробности позже, не спрашивай.

Ты все поняла?

Аля снова закрыла рот руками. Она поняла, но как теперь все это сложить в картинку – не поняла.

– А кто-то еще пропал?

– Не знаю, постараюсь узнать.

– Вадим, не надо ничего узнавать! – взмолилась жена. – Давай соберем вещи и тихонько уедем. А когда попадем в город оттуда и позвоним в полицию.

Она с надеждой и мольбой смотрела на него. Такому взгляду нельзя отказывать, Вадим сочувственно помотал головой:

– Если бы это было возможно, мы бы смылись еще вчера.

Мы уже пробовали, – с сожалением ответил он – не вспомнила?

– Нет.

Она лихорадочно пыталась вспомнить, как и когда они пытались уехать, но мозг не мог предоставить ей информацию, даже причину, по которой они решили это сделать. Какие-то смутные воспоминания, но они не вязались друг с другом. Вадим куда-то бегает, что-то выясняет, в связи с чем это связано, она не помнит, помочь ему ни в чем не может. Что происходит? В воспоминаниях нет ничего опасного, если не считать сегодняшнего приключения с уколом.

А Вадим несколько дней чувствует неладное и пытается разобраться. Алла чувствовала себя беспомощной и в тоже время бесполезной. Вот бестолковая голова, как бы вернуть в нее все то, что происходило последние несколько дней. Она амеба, инфузория-туфелька. По их подсчетам она не помнит два дня, целых два дня! да это же так много! просто куча информации! А где же она? Что ей вкололи, что стерли из памяти два дня? И зачем?

– Успокойся! – Он подошел к ней, обнял и прижал так, что у нее не хватало сил двигаться – все будет хорошо.

Слышишь?

– Вадим, а боюсь, – прошептала она ему в грудь – может не все так страшно? Может Алевтина Ивановна где-то в другом номере? – Она подняла голову и заглянула в глаза мужу, ища там поддержку. – Может нас силой не держат? А, Вадим?

Вадим хотел бы соврать, тем самым успокоить ее. Но нельзя, чтоб она верила себе. Ей нужно оставаться бдительной, подозрительной, недоверчивой.