Персональная ловушка Милтона

Наклонился, взял ее голову в свои огромные руки, повернул к себе и поцеловал в губы.

– Я люблю тебя – развернулся и ушел. Дома у этого поцелуя было бы долгое страстное горячее продолжение.

– И я тебя – еле слышно прошептала Алла. Надо было крикнуть, но она как всегда постеснялась. Николай с Тамарой стали невольными свидетелями поцелуя, зашептались, захихикали, как дети малые.

Она дотронулась пальцами до губ, стараясь закрепить поцелуй, чтобы он не улетучился и не выветрился.

«Я скажу Вадиму, что люблю его и скажу так, чтобы он услышал.

Только бы с ним ничего не случилось».

***

«Преследовать меня никто не будет» – решил Вадим, не совсем уверенный в своем предположении и чтобы развеять сомнения спустился в подземный переход.

Эхо тут же подхватило его присутствие и помчало по коридорам, разнося звуки шагов, превращая их в шорохи и приглушенное шарканье, мистическим образом возвращая хозяину. Хозяин в мистику не верил и по складу ума относился к математически расчетливым реалистам, поэтому иногда останавливался, прислушивался и рассчитывал траекторию и возможности эха.

Выводы его не утешали. За ним никто не следил и не преследовал. А это значило, что следили и преследовали Аллу, если эхо не играет с воображением (доброе Эх, или злое Ух – неизвестно). Восстановить в памяти присутствующих и отсутствующих за ужином в столовой Вадим даже не пытался, не реальная задача. К сожалению, он не присматривался ко всем и каждому, но помнил отлично, что следом за Аллой никто не входил, но это не доказывало, что за ней никто не шел.

Сердце сжалось в груди и тут же увеличилось в тысячу раз и застучало быстрее. Алла сейчас одна. Ее нельзя надолго оставлять. Нужно торопиться.

Он быстрым шагом вернулся в холл столовой, где резко поменял движение в сторону лечебного корпуса. Стараясь не шуметь (насколько это позволяли габариты его спортивного телосложения), он поднялся на второй этаж, прошел к нужной двери, с перечеркнутой телефонной трубкой.

Он мысленно пообещал правила не нарушать и в кабинете не включать телефон Ники. Осмотрелся – никого. Дернул за ручку – закрыто. Это хорошо. Было бы открыто – пришлось бы уйти.

Он присел на корточки, достал невидимку и стал ковырять замочную скважину. Опять чужая дверь, опять взлом замка, опять незаконное проникновение. Вадим мысленно прервал угрызения совести, не время задумываться о статьях Уголовного Кодекса.