Осколки памяти

Дар медиума у Марты был слабее, чем у напарника, или еще не развился полностью. Возможно, с течением времени сила дара возрастет. Он еще совсем недавно проснулся и вполне вероятно не набрал обороты. В братстве на Марту возлагали большие надежды, но вот сама женщина боялась об этом даже думать. Само по себе читать мысли других людей оказалось очень тяжело. В первые дни Марте казалось, что от чужих мыслей у нее разорвется голова на части. Сейчас Марта привыкла к своему дару, научилась его контролировать, попросту не касаясь людей.

На этот случай у нее всегда были одеты на руках тонкие кружевные перчатки. Если женщина хотела прочитать чьи-то мысли, она снимала перчатки и касалась человека. Эти перчатки были изготовлены из специального шелка, выращенного искусственно в одной из лабораторий братства, и являлись настоящим произведением искусства. Они не просто спасали Марту от ее сверхчувствительного дара, но и были отличной защитой. Перчатки являлись своеобразными доспехами. Их нельзя было порезать, прокусить или прожечь. Таким образом, руки Марты всегда были защищены. Ткань, из которой были изготовлены перчатки, создавалась несколько лет генно-модифицированными червячками шелкопрядами. Это был очень дорогой и роскошный подарок от братства, которого удостаивался далеко не каждый. Когда Клим впервые увидел перчатки на Марте, сделал неутешительные выводы.

– Марта, даже не надейся сбежать из ордена,– сказал он тогда.– На тебя возложены большие надежды, иначе бы ты не получила такой бесценный подарок.

Марта украдкой взглянула на свои руки, на которых прорисовывался едва различимый узор от перчаток, и вздохнула. Клим оказался прав, сбежать от своих обязанностей не удастся. Братство выследит и убьет ее, как и множество тех, кто не оправдал ожидания, попытавшись жить своей жизнью.

Клим и Марта подкрались к двери квартиры, в которой жил мужчина. Напарник достал ключ и тихо, стараясь не издавать ни звука, повернул его в замочной скважине.

Дверь распахнулась и первое, что бросилось в глаза- куча разбитого стекла на полу.

Клим поморщился, словно от пощечины. Всюду на полу были осколки.

Мужчина, с пистолетом наготове, прошел по коридору, и заглянул в комнату. Там так же, как и всюду в квартире, на полу были стекла. Они вновь хрустели под ногами, причиняя ужасный дискомфорт. Казалось, каждый звук впивается осколком в сердце, причиняя невыносимую боль.

– Опять осколки!– прошептала Марта.

– Да, почерк тот же,– ответил Клим глухим голосом.