Алексия и цирк уродцев. Книга первая

Под конец пути я совсем извелась и уже хотела бежать. Что за глупая идея была идти на встречу с принцем в одиночку, нужно было все же разбудить Каролину.

– Послушай, Сесиль, – обратилась я к девушке.

Сороконожка резко остановилась и обернулась на меня.

– Мне нужно срочно вернуться в комнату за подругой! – выпалила я на одном дыхании.

– Но принц уже ожидает вас, принцесса, – недовольно ответила она, – и он очень не любит, когда опаздывают. Я вам советую, не сердить его высочество до тех пор, пока вас не объявят официальной невестой.

Я тяжело вздохнула. Сердить принца не хотелось. Вдруг он сжалится надо мной и вернет нас с Каролиной домой.

– Хорошо. Сесиль, идем в покои Генриха7.

Прошла еще пара минут томительного пути по коридорам, в котором я мучилась сомнениями правильно ли поступаю, согласившись встретиться с принцем один на один.

– Пришли, – сказала моя провожатая, остановившись возле яркой картины с изображением веселого клоуна на трехколесном велосипеде, жонглирующего разноцветными шарами.

Сесиль просунула голову сквозь прорезь ткани и сказала:

– Ваше высочество, принцесса Алексия явилась для завтрака.

– Спасибо, Сесиль, – послышался из-за ткани усталый голос принца.– Вели ей входить.

Девушка посмотрела на меня и жестом указала на дверь.

Я вдохнула полную грудь воздуха и смело вошла внутрь покоев принца Генриха 7.

Покои принца были по размеру раза в два больше тех, которые отвели нам с Каролиной. В центре помещения стоял круглый стеклянный столик с золотыми резными ножками, накрытый на двоих.

Чуть в отдалении виднелась огромная кровать под балдахином, на которой грудой были свалены разноцветные подушки, вместительный антикварный шкаф и тумбочка с настольной лампой под абажуром. Сам принц расположился на софе прямо под картиной с изображением цирковой красотки в откровенном купальнике. Девушка исполняла цирковой номер, взмахнув вверх руками, на лице играла озорная чарующая улыбка.

Генрих 7 вальяжно полулежал на диванчике, закинув ногу на ногу.

На лице у него по-прежнему была надета безликая маска, которую, вероятно, принц не снимал на людях.

– Здрасьте… – буркнула я, входя в комнату.

При моем появлении Генрих даже не соизволил поднять свой зад с дивана. Он продолжал сидеть в расслабленной позе, изучая меня сквозь прорези в маске. Я кожей ощущала скользящий по моей фигуре взгляд.

– Вчера ты выглядела иначе, – вынес он вердикт моей внешности.