Муза для ректора, или Рабыня из Аура

 – Не хочешь ты, тогда я сама сделаю все, чтобы этой кари в нашем замке не было.

– В моем замке, – поправил ее брат, – не забывай об этом.

Это уточнение явно не понравилось Химуре, и каблучки застучали по направлению к двери. Я отскочила в ближайшую нишу и замерла за раскидистым кустом. Химура пронеслась мимо меня, не заметив. Хотя будь сейчас на ее пути даже Бастиан, он бы с легкостью отлетел в сторону. Я вышла из своего укрытия и тихонько постучала в кабинет.

Дарринг стоял у окна, отодвинув край шторы, и смотрел на переливы горных рек.

Но мысли его были далеко, он вздрогнул, когда я окликнула его во второй раз.

– Давно здесь? – спросил он.

– Только что пришла, – я села за стол и взяла в руки перо. Не хотелось обсуждать то, что я услышала. К тому же стол скрывал частично мое странное платье. Но Дарринг успел его заметить.

– Что за вид у вас?

– У вас в замке одежда для Муз не предназначена, – огрызнулась я.

– Можно взять у Химуры, – сказал он, но тут же осекся. – Ладно, решим этот вопрос.

Ты готова работать?

– Да, – я не поднимала глаз, продолжая разглядывать листы бумаги перед собой.

– Что случилось? – он подошел близко и коснулся моего плеча. – Расстроена из-за платья?

Я молчала и продолжала смотреть перед собой.

– Ты слышала, – утвердительно сказал он, присел рядом и взял мою руку в свою. – Послушай, никто не сможет выгнать тебя из замка. Здесь хозяин только я, а ты моя Муза. У тебя есть сила, Канаи не ошибся. Вот в этих руках, – он накрыл руками мои ладони, – кипит большая сила.

Я чувствовала. Каждой клеточкой своего тела я ощущала его. Так же, как наши мысли сплетались в мыслеформах, тепло его рук разливалось по всему моему телу, он проникал мне под кожу, в мою душу, в мое сердце. У меня перехватило дыхание. Если бы не его шрамы, пожалуй, я бы могла влюбиться.

Я оторвалась от созерцания листа и посмотрела прямо ему в глаза. Сейчас, когда его лицо было так близко, я смогла разглядеть его полностью. Черные волосы обрамляли его загорелое лицо.

Видно было, что этот человек не сидит в четырех стенах, и только случившееся вынуждает не покидать своего замка. Волевое лицо, готовое к резким ответам и твердым приказам было расслаблено. А голубые глаза… В этих глазах я утонула. В них разлилась синева горных рек, с шумом сбегающих с вершин. Лед и холод снежных горных шапок, таяли в тот момент, когда он смотрел на меня, утешая.

Шрамы. Засмотревшись в глаза, я не сразу заметила его шрамы.