Муза в Академии магии

Ответ ворона меня огорошил, а ребенка заинтересовал. Малышка с любопытством изучала птицу и тянула к нему ручки.

– И чей же?

– Твоего мужа.

Вот не ожидала, так не ожидала. Я чуть ребенка не уронила от такой новости.

– Это ребенок Дарринга, который указан в магических источниках?

Ворон кивнул, подошел к малышке и дал схватить себя за загривок.

– Хватка у нее крепкая, – пропищал он, зажмуривая глаза от боли.

Я посмотрела на ребенка снова. Теперь уже другими глазами. Вот как выглядит ребенок, который был рожден не мной.

Ничего, я девочка большая, понимаю, откуда дети берутся. И мужчина, воспитывающий ребенка, меня бы не отпугнул. Только вот предупреждать о ребенке нужно заранее. До того, как вы ставите друг другу помолвочное клеймо с обещанием быть преданными друг другу.

– Вот подарочек-то будет моему будущему мужу, – вздохнула я. – И что теперь с тобой делать?

– Для начала разжать ее руку, – пропищал Варфоломей, который ужом крутился, пытаясь освободиться из захвата.

– Это и твой ребенок, – выдохнул ворон, когда получил свободу.

– Не мой, – я села на стул, посадила малышку себе на колени и начала качать на коленках.

– Магия говорит– это ребенок Мастерсов. А Мастерсы записаны как Дарринг и Кристина Мастерс.

– Ты не понимаешь? – крикнула я, но не очень громко, чтобы не напугать ребенка. – Это не мой ребенок. Я не беременела, не вынашивала, не рожала.

– И что? – ворон развел крылья в стороны.

 – Мы тоже не рожаем своих детей. Наши дети вылупляются из яиц вполне крепкими, родителям нужно только поставить их на ноги и научить летать.

– Я же не птица! Я не могу взять и сказать, что это мой ребенок.

– Почему?

Глупость ворона начала раздражать.

– Потому что у каждого есть мама и папа. И если мама – не я, значит где-то есть настоящая мать, которая и рожала, и вынашивала, и, – тут я сбилась, – зачала.

Варфоломей огляделся по сторонам.

– Что-то не вижу нигде этой самой матери.

Матери не бросают детей на улице. А если ее нет – бери и говори, что это твой ребенок.

– Так нельзя. Да и кто сказал, что я хочу, чтобы это был мой ребенок.

Ворон неодобрительно посмотрел на меня и только покачал головой.

Вернулась Зира с высокой стопкой полотенец и простыней. Расстелила одеяло на столе и велела мне положить ребенка. Я послушно положила. Удивительно, но согревшись на руках, она больше не плакала.