Правила мести, или Смерть отменяется

Если бы Кирилл знал, то начал бы считать количество произнесенного слова.

Соня уже готова была идти спать и переоделась в пижаму, села за стол и стала просить, повторяя одну и ту же фразу: Няня, дай арбузик, няня, дай арбузик, няня, дай арбузик, няня, дай арбузик.

Если бы Кирилл знал, то точно стал бы считать.

Она повторила раз сто, и бескомпромиссная Татьяна Сергеевна сдалась.

Вчера вечером Кирилл открыл новое качество в Сонечке – она не сдастся, пока не добьется желаемого. Как ни странно, он был удивлен этому открытию и целеустремленности ребенка.

И понял, что иногда ему, взрослому мужчине, не хватает такой хватки и настроя на цель.

Анастасия Андреевна больше походила на свою дочь – малоразговорчивая, спокойная, культурная и уравновешенная – такую оценку ее личности в первый же день дал Кирилл. Но ему казалось, что он что-то в ней не доглядел. Скрытность. Вот что пугало и настораживало.

Много с ним не разговаривала, потому что работала. Работала дома, за компьютером, работала у телевизора, смотря с детьми мультики.

Сейчас работала на заднем сиденье своего автомобиля. Она ехала по делам и занималась делами. Это нормально для занятой деловой женщины.

Он видел много начальников и начальниц. Последнюю, которую он вспомнил, была слишком высокомерная и заносчивая. Она пришла к Стасу в кабинет, другу детства, юности, молодости и, дай бог, старости. Женщина ухоженная, напичканная ботоксом, кератином и силиконом, с нарисованными бровями. Он тогда смотрел на нее, не слушал ее крик, хотя это было трудно, и думал: «Почему у них всех одинаковые брови, что это за мода такая? Почему косметолог рисует одинаковые брови, почему он делает всех под одно лицо? Рука набита под один шаблон? Женщины становятся похожи друг на друга.

Черные неестественные широкие брови бросаются в глаза. Хочешь – не хочешь, но взгляд падает только на них, нет больше ничего, ни губ, ни глаз – чистый лист бумаги и только угольные брови. Женщины становятся одинаковые. Никакой оригинальности. Хотя сами женщины и девушки считают наоборот, что именно это делает их особенными и оригинальными».

Он смотрел на ее брови, на их грозное движение и попытался сосредоточиться на ее не менее грозном крике. Оказывается, эта женщина, именно с этого она и начала свои претензии – начальница престижной фирмы, а муж, между прочим, не кто-нибудь, а глава какой-то там администрации и у него, естественно, много связей, а у нее, естественно, много денег.