Загадала так загадала

В каждой мирно плавали разные законсервированные предметы: глаза, пальцы, целые феи, с крылышками, ручками и ножками. Отдельных частей было не так много, а вот склянок с целыми феями – несколько полок. Я быстро накинула ткань и потащила Пикли обратно. Только успела закрыть дверь и встать около умывальника, как к нам заглянула старушка.

– Что-то вы долго, – сощурила она глаза,  с подозрением поглядывая на нас.

– Чистота – залог здоровья, – выдавила я. – Пикли, передай полотенце.

Дрожащей рукой эльф начал сдергивать полотенце.

Когда сдернул и увидел под ним такой же крюк, как и в комнате, испуганно икнул.

– Замерз, – пояснила я старушке, – нам бы чего-нибудь тепленького.

– Чайку пожалуйте, – задернула она за нами шторку, пропуская в комнату.

Мы сели за стол. Зубы Пикли опять начали отплясывать, выдавая незамысловатый ритм. Перед нами старушка поставила кружки и плеснула в них желтоватую жидкость, назвав ее отваром из лучших луговых трав.

– Не пей, – одернула я Пикли, когда старушка отвернулась.

Он отставил стакан, жадно сглотнув. Я взяла обе наши кружки и плеснула содержимое на пол. – Интересная у вас деревня, – начала я отвлекающий разговор, – всего четыре дома.

– Да, немного нас осталось, реликтовая раса, можно считать.

Я со знанием дела кивнула и тут же наклонилась к Пикли.

– Что такое реликтовая?

– Вымирающая.

Интересно, спрашивать какая – сильно неприлично? Я же под местную кошу, по идее должна знать. Но уж очень хотелось бы знать, кто сейчас считается вымершим: людоеды, троглодиты или пожиратели фей.

– Не очень гостеприимные ваши соседи, – вскользь заметила я.

– Не обижайтесь на них, –  старушка достала из печи пирог и поставила на стол. На вершине пирога тестом была выложена фигурка феи, раскинувшей руки. Есть перехотелось напрочь. –  Соседи у меня нелюдимые, но безобидные.

Ага, то-то вилы у каждого наготове.

– А что же вы не едите ничего, кушайте на здоровье.

– Нам бы поспать, с утра у нас поезд.

– Конечно, милые, –  лицо старушки на секунду исказила гримаса недовольства, но она быстро справилась, и снова стала бабушкой-божий-одуванчик.

Она отодвинула шторку на русской печи и жестом пригласила нас внутрь.

– Печь теплая, только натоплена, всю ночь проспите как убитые.

Пикли нервно дернулся, я схватила его за руку, чтобы не убежал.

– Спасибо, бабушка. Мы вас не стесним? Сами вы где ночь проведете?

– У меня местечко найдется, не переживайте. Забирайтесь и отдыхайте.