Бора

Нехотя приподняв голову и взглянув на меня исподлобья, мужчина хмыкнул:

– Он здесь…

И при виде немого вопроса, читавшегося на моём лице, добавил:

– Это я. Август Леманн.

Я ожидала увидеть в роли владельца усадьбы кого угодно, хотя бы того пожилого мужчину, но моё подсознание почему-то не принимало мысли, что им может оказаться столь молодой персонаж.

– И да, кстати, – продолжил он, спохватившись, – подслушивать нехорошо.

– Что?

– Вчера за кустами.

– Я не подслушивала. Просто постеснялась выйти.

Недобро усмехнувшись, Август приступил к ужину, не вымолвив больше ни слова. Быстро покончив с едой, в ярости я выскочила в коридор. Оказалось, за порогом меня уже поджидал старичок.

– Милая, постойте, – окликнул он меня.

– Что вам нужно? – нетерпеливо бросила я.

– Меня зовут Леонид Аркадьевич, я дворецкий и верный помощник семейства Леманнов, – невозмутимо выговорил пожилой мужчина. – Я вчера прибыл вместе с Августом.

– Я помню вас, – отозвалась я с уже меньшим раздражением в голосе.

– Вы не огорчайтесь, – произнёс дворецкий, – этот молодой человек, – кивнул он в сторону двери, – с очень сложным характером, но он справедлив. Поверьте, Август не всегда был таким, просто порой жизненные обстоятельства порождают тьму в сознании. Противясь мраку и боли, сердце черствеет, в ожидании пламени, которое растопит лед.

– Я могу дать вашему хозяину визитку одного замечательного доктора, – саркастически заметила я, – чудесный врач.

Думаю, он объяснит этому барану, как попроще организовать амнезию. Ни чувств, ни боли, ни предательски терзающих день ото дня душу воспоминаний… Всё это его гарантированно мучить не будет.

Едва замолк мой возмущённый голос, как распахнувшиеся двери впустили сквозняк и на пороге возник Август. Его высокая фигура гордо возвышалась над нами. Мускулистое тело плотно облегала белая, слегка прозрачная рубашка так, что сквозь неё просвечивались кубики пресса. Острые скулы и выдающийся подбородок покрывала короткая щетина.

На фоне аккуратно приглаженных рыжих волос выделялась лишь чёлка, небрежно зачёсанная вверх к макушке. Впалые щёки, усеянные веснушками, приобрели тусклый румянец, пока, плотно сжимая бледные губы, он всматривался зелёными глазами словно сквозь нас и, устремляя полный скорби взор в пустоту, думал неизвестно о чём. Помедлив, молодой мужчина окинул присутствующих безразличным взглядом, а затем молча вышел в вестибюль.