Бора

Не желая более смущать их своим присутствием, я постаралась как можно быстрее проскочить дальше.

Вечером ко мне в палату пожаловал доктор Нил. Проверяя в очередной раз моё общее состояние, он не спеша делал заметки в журнале пациента.

– Всё хорошо? – осведомилась я, осмелившись прервать молчание.

– Вполне.

– А лучевая болезнь?

– Доза не смертельная.

– Но значительная.

– Смотря с чем сравнивать.

Раздражённо откинувшись на спинку кровати, я недовольно нахмурилась.

– Август действительно сожалеет о случившемся, – как бы невзначай обронил врач.

– Мне всё равно.

– Марли, у него достаточно проблем.

– Тогда не нужно было приглашать гостей.

Нил недовольно сморщил лоб.

– Кто-то из близких Августа проходит здесь лечение? – осторожно поинтересовалась я, мысленно припоминая подслушанный разговор.

– Его жена, – тотчас откликнулся доктор, намеренно растягивая слова. – Она находится в коме уже довольно длительное время.

– И что же послужило тому причиной? – поинтересовалась я, скрывая смятение.

– Всё тот же вирус… – заключил врач и, как мне показалось, немного вздрогнул. – Знаешь, – погодя, продолжил он, – мы все так или иначе связаны одной болезнью.

Было ли мне страшно? Вовсе нет. Было ли мне больно? Однозначно нет. Однако, так и не сумев разобраться в собственных чувствах, я продолжала существовать словно отдельно от остального мира. Ночью окутанный раздумьями мозг всё никак не поддавался сну. Спустившись в палисадник, я удобно устроилась на скамейке и лёжа всматривалась в бездонное чёрное небо, наблюдая за многочисленными звёздами.

Проскальзывая сквозь мрак, они освещали пустоту, их яркий свет, достигая Земли, отражался в тёмном небосводе как искра надежды в сердцах миллионов всех тех, кто продолжал жить без своих близких, родных, друзей, всех тех, кто, несмотря ни на что, верил в светлое будущее, всех тех, кто с нетерпением предвкушал счастливые перемены.

Золотисто-карие глаза сурово пронзали насквозь.

Приближаясь, они пожирали ослабленную натиском жертву. Вскочив, я слетела на холодную брусчатку и, ударившись о прилегающий бордюр, нервно огляделась по сторонам. Светало. Оголённые участки тела покрывала гусиная кожа. Ощущая аромат влажности, чуткое обоняние, отдаваясь в пленительные объятия утра, насильно отвлекало от нестерпимой бытности и бурным течением уносило прочь от беспощадной суровой реальности.

Моё лечение окончательно завершилось.