За тёмным лесом

Будучи в преклонном возрасте, она проще относилась к подобным разговорам.

Потрясенная таким объяснением, Ярослава пригубила терпкий напиток. Горьковатый отвар обжигал язык, но девушка послушно выпила все до последней капли. Воздержавшись от споров, она твердо решила обсудить случившееся с мужем.

Побродив по пустынным коридорам, Яра заглянула в гостиную. Софья поправляла белые шелковистые пряди, выбившиеся из пышной прически, пока служанка затягивала на ней корсет. Яра остановилась, пораженная столь откровенным видом золовки.

– Мне сделалось дурно, – объяснила Софья свой неподобающий вид, натягивая высокие атласные перчатки цвета слоновой кости. – Мужчины во дворе, прощаются с Игорем, – добавила она и лукаво кивнула на окно, сквозь приоткрытые ставни которого доносился разноголосый шум.

Выскользнув на веранду, Ярослава увидела спину мужа. Тот с плохо скрываемым презрением прощался с братом и не заметил появления супруги. Отступив назад, Олег едва не сбил ее с ног. Игорь приветливо улыбнулся новому члену семьи и, игнорируя отца, ласково обнял мать.

Золотоволосый и кареглазый, он напоминал ее увеличенную копию.

Из дома выпорхнула Софья. Одарив присутствующих презрительным взглядом, она на миг задержала его на младшем брате и его молоденькой жене и, недобро усмехнувшись, молча направилась к своему экипажу, где ее уже ожидали муж и дочери.

Близнецы тоже готовились к отъезду. Изможденная долгой болезнью Анна, похожая на высохшую тростинку, опиралась на заботливо подставленную руку брата.

Ее соломенные волосы, остатки некогда пышных золотистых локонов, спадали до пояса и были тусклыми, а в карих глазах читалось покорное смирение перед неотвратимо приближающейся кончиной.

С грустью глядя на сестру, Дмитрий осторожно придерживал ее за хрупкие плечики, обтянутые полупрозрачной кожей. Он не оставлял надежды на чудесное исцеление родной кровинушки. Полный жизненных сил и здоровья, молодой мужчина смело бросал вызов самой смерти.

Долгое прощание тяжким бременем давило на материнское сердце.

С грустью глядя вслед удаляющимся экипажам, Светлана мыслями все еще оставалась с детьми и внуками, рассеянно слушая едкие замечания недовольного мужа. Во внешне благополучных отношениях, порядком опостылевших за тридцать лет «счастливого» брака, чувствовалась явная натянутость. Став невольным свидетелем семейных неурядиц, Яра воочию увидела прогнившие корни, изнутри отравляющие кровные узы.

Новая жизнь входила в доселе неведанное русло.