Индийский принц, или Любовь по заказу. Исповедь функции

Мне было знакомо лишь второе слово мата – мать. Но к чему быть матери на транспорте?

Пунит усмехнулся, как будто даже эскимос на Аляске должен знать эту фразу и ее смысл. Но опустился до уровня объяснений.

– Дже мата ди – это молитва. Просьба. Ты просишь богиню-мать защитить тебя. Теперь поняла? – Я кивнула. – И так же надо ответить.

– Дже мата ди, – повторила я, все еще ища дотошный перевод конструкции. Последним словом оказалась конструкция от глагола «дать» женского рода – «дай», а что такое дже, не нашла даже в словаре.

На том и успокоилась, каждый вечер повторяя за Пунитом и его сестрой эту молитву.

Панкха ночью так завывала над головой, так рьяно вертелась, что я продрогла. Съежилась, но согреться не помогало. То ли переволновалась после приезда, то ли ночь оказалась не жаркой, особенно с развевающимся вентилятором, но я сильно замерзла. Сквозь сон приподнялась. Подтянулась тихонечко, чтобы не разбудить девушку рядом. Как ее зовут? – так и не запомнила. Утром спрошу снова. Протянула руку к сумке на полу у изголовья.

Расстегнула молнию. Пошивырялась. На ощупь достала вязаную шерстяную кофту, в которой приехала. Укрылась ею. И, свернувшись клубочком, провалилась в беспокойный сон. Низ живота ныл, но терпимо, напоминая о первом критическом дне. Поэтому сознание то и дело пробуждалось, ощущало тепло руки на болезненном месте и успокаивалось.

Ранним утром слышала приглушенные голоса. Чьи-то легкие руки – подумала, что сестры Пунита – накрыли меня простыней. Я ушла в нее с головой.

Только так смогла немного надышать тепла, расслабиться и снова уснуть, но уже без озноба, спокойно и без нудной ломоты. Панкху выключили.

– Гуд монинг! – позже ворвался вихрем в комнату Пунит с зубной щеткой во рту. – Почему спишь? Вставай! – потянул с меня простынь.

Я нехотя замычала, удерживая слабо покрывало: дайте еще понежиться. Он засмеялся и громко пошлепал по коридору, по-тарзановски крича мать.

Я немного разула глаза. Поворочалась. Потянулась и упражнением «рыбка» подрыгалась на кровати, изображая движение рыбы в воде.

Села и начала причесываться. Снова появился в дверях рослый силуэт.

– Встала? Хорошо! Фрэш кийя?

Я непонимающе вылупилась:

– Матляб? Что это значит?

– Ну в туалет ходила?

– Ах вот как у вас это называется: фрэш карна – освежиться. Надо же.

Я посмеялась. Пунит тоже оскалился и, повернув резко голову в коридор: нет ли кого, резко набросился, вцепившись зубами мне в губы. Повалил на спину.