Индийский принц, или Любовь по заказу. Исповедь функции

И еще моя мама всегда говорит, что все дети всегда красивые, не бывает страшных, потому что их красит молодость. Какой же безобразиной вырастет тогда эта, если она сейчас «очаровашка»?

– Наташа, – запрыгал вокруг пришедших Пунит, играясь с девчонкой, – это наша соседка. Она пришла посмотреть на тебя. Поздоровайся с ней.

– Намасте.

Особа покачала удивленно головой и тихонько проурчала в сторону Шанты свои замечания. Я уловила лишь пару слов, из чего сделала вывод, что «девушка очень белая – такие разве бывают?».

Потом она оставила дочку под нашим общим присмотром, уже разнаряженную для выставки, не то что для прогулок, и ушла, долго оглядываясь на меня и обводя взглядом с головы до ног. Покачивала головой и шевелила губами.

– Тебе нравится? – показал на ребенка Пунит, когда девчонка весело пищала под его щекотанье на кровати, – красивая, правда?

Я пожала плечами: уж очень не хотелось врать в этот момент.

– Мне она очень нравится, – засмеялся он. – И я хочу такую же от тебя.

Согласна?

Я поморщилась:

– Не сразу же…

– Да, мы договорились: через два года, как институт свой закончишь.

Мурашки пробежали по коже. Не хочу я детей. Не созрела еще. И чего ему вдруг так быстро дети понадобились? Вот и первый минус замужества. Поторопилась я, видать, с решением. Вздохнула и успокоилась: это еще не скоро. Что будет потом, потом и подумаю.

Мы все-таки встали выходить.

Погода пасмурно серела и я не взяла с собой солнцезащитные очки. Мы спустились во двор и минуя баньяновое дерево, еще молоденькое: тонкий ствол – всего в два обхвата и тонкие редкие лианы, но и с ним мне хотелось сфоткаться, у нас ведь такие не растут, – вышли на улицу, где напротив другого дома припарковалась тесная старенькая Марути.

Белая, с царапинами. Напоминала заношеную Ладу.

Меня усадили в середину на заднее сиденье. Туда же Пунит с сестрой и ребенком. Амит – наш водитель. Ашвани с ним впереди. Родители помахали нам с балкона. И мы тронулись.

Миновали вонючую реку.

Я снова задержала дыхание, чтобы не сильно насыщаться зловонными парами. Притормозили у великанской скульптуры бога-обезьяны. Красный, с синими кулаками.

– Смотри, Хануман! – толконула меня в бок Мини (это имечко я уловила от ее матери, когда та предлагала дочери роти). – Мы его уважаем.

– Да, – улыбнулся Пунит, поддакивая. – Он нам силу дает, – и напряг бицепсы.

– Может отановимся? Я хочу фото с ним! – обрадовалась я редкому интересному кадру.