Индийский принц, или Любовь по заказу. Исповедь функции

Даже стерлась обида за обувь, за Пунита, за разрушенную сказку.

Но вместо одной сказки про любовь к чужеземному мужчине, появилась другая – к чужой стране.

Я медлено обулась и пошла вслед за широкой спиной Пунита.

Как вмиг он сделался мне совсем чужим из совершенного незнакомца? До чего изменчива жизнь!

Вот Кали и показала мне его истинное лицо. И так быстро…

…Мы не успели выйти из лабиринта узких галий, как в сандалях что-то треснуло и стопа ощутила совершенную свободу. Я посмотрела вниз.

Сандалия, купленная на Пахаргандже, не вынесла унижения, какое ей нанес Пунит своим презрением, и порвалась. Причем капитально. Я горько усмехнулась: ну вот. И это почти в первый день. Как я теперь гулять буду? В чем ходить до середины августа, когда обратный билет?

С горем пополам дотащила ногу с кожаными лохмотьями до машины и залезла внутрь. Мусульманские пацанята черной стаей окружили нашу машину и трясли ее, не давая проехать и даже сдвинуться. Все заглядывали в салон и кричали мне: мэм, мэм саб, аре, плиз! А чего просили, я так и не поняла, может денег.

Ашвани с Пунитом распалялись и стучали по головам, рукам. Амит завел машину и медленно угрожающе полез на дорогу. Мальчишки даже не боялись быть раздавленными и лезли под колеса, на капот, висли на ручках и зеркалах. Их уже разгоняли откуда ни возьмись появившиеся два рослых мужика в потасканных куртах и вязаных шапочках на макушке. Амит набирал скорость и вскоре мухи остались позади, пытаясь все еще догнать автомобиль.

– Пагаль, – шипел сквозь зубы Пунит, пялясь в окно, – чокнутые.

– Почему такая грустная? – спросила меня его сестра.

Указала на обувь:

– Тут гая. Порвалась.

Она окрикнула брата:

– Пуно, декх! Смотри, у Наташи порвалась сандалия. Что делать?

Он недовольно взглянул вниз, как будто свежее говно ему оттуда язык высовывало, и поморщился:

– Ну и что?

– А что я одену? – склонила я вопросительно голову.

Он пренебрежительно махнул и отвернулся:

– Я тебе новые куплю.

– Купишь новые? – не послышалось ли.

– Да.

– Когда?

– Сейчас.

И я решила, что мы едим в магазин или на рынок.

Мы петляли какое-то время, выезжая то на широкие хорошо асфальтированные дороги со светофорами, то сворачивали на пыльные, деля проезд с ленивыми коровами и бычьими упряжками.

Остановились в пробке на углу с высящимся деловым центром.