Индийский принц, или Любовь по заказу. Исповедь функции

Пунит пропустил меня вперед на тесную узенькую лестницу и постоянно хватался за бедра, проталкивая меня наверх.

Шанта встретила нас веселая. С распросами:

– Ну как погуляли?

– Хорошо, мне понравилось. Но все посмотреть не успели. В пять закрылось.

Пунит позвал мать в зал и там передал ей, что на меня, оказывается, надо много тратиться: иностранцам вход особый. И к тому же ко мне все пристают.

Шанта появилась серьезная передо мной и покачала головой:

– Люди все чокнутые. Все плохие.

Если бы я только знала, чем обернуться ее эти вздохи.

– А где Ручи? – решила она переменить тему.

Я уже поняла, что она спрашивает про дочь. Это ее второе имя.

– Она с Амитом. Ребенка возвращают.

– О? – удивилась женщина. – Ты все поняла, что я спросила? Даже поняла, о ком я?

– Да, – кивнула.

– Пуно! – позвала сына. – Слушай! Наташа поняла, что я ее спросила, где Ручи? И она сказала, что та с Амитом девочку возвращают!

– Да?! Ты поняла, что тебе сказала анти? – встал в дверях Пунит.

– Да, это был легкий вопрос.

Они снова за свое. Обсуждают теперь как я сказала и что поняла. Вот им поговорить-то больше не о чем?!

Поднялись Ручи с Амитом. На них обрушился шквал удивления.

– Представляете, Наташа нас поняла! Я спросила, где Ручи? Она сказала, что с Амитом ребенка пошли возвращать!

– Да, ма сказала, что Наташа поняла…

– Наташа, ты правда все поняла?…

На меня смотрели как на диковин. Я думала этим восклицаниям конца не будет. Каменное изваяние, которое неожиданно заговорило.

Когда вернулся Ашвани, ему не забыли сообщить такую же важную новость. А он похлопал изумленно на меня глазами. Скорее всего и поздно вечером после утомительного рабочего дня отец семейства тоже услышал о чудесах, происходящих со мной в их доме и на улице.

Потом был ужин. Странно, что опять лепешки с горохово-чечевичной подливой. Наверно закупили много и доедают.

– Наташа сегодня ночью замерзла, – громко выкрикивала Мини, рассказывая за ужином обо мне, как будто историю из жизни охотника за приключениями. Все давно, с утра об этом знали, но все равно выражали удивление и таращили глаза. – Я проснулась, а она – вся свернулась калачиком и кофтой накрылась. Так, – изобразила сморщенный комочек. Все засмеялись. Я тоже. – Я ее одела своей простыней. Потом смотрю, уже спит спокойно, вытянулась.