Память и имя

Хорошая девчонка, заботится! Мите стало совсем легко:

– Не бойся, мы, офицеры, народ крепкий.

– Да мы это видим, – подала голос красавица слева, и Митю опять как опалило жаром, – такой богатырь! Куда там васнецовским [21 - имеется в виду известная картина художника Васнецова «Три богатыря»(1898 год), находящаяся в Третьяковской галерее.] до вас!

Митя, который всё время старался не выдать своей заинтересованности, почувствовал, как опять предательски краснеет. Роман, наблюдавший за ним с другого конца стола, только усмехнулся: «Голову потерял мальчик.

Ну, ничего, не он один такой, кто от Галины голову терял, завтра забудется». За Галину-то он был спокоен.

И правда. Назавтра, когда Митя проснулся (спал он долго и сладко, как давно уже не выпадало ему спать), вчерашнее наваждение как-то отдалилось, а потом и вовсе растаяло во впечатлениях, до краев наполнивших его дни в Москве. Бэлла, которая ещё не работала и поэтому была свободна, повезла его сначала на Красную площадь, поразившую его своими куполами и простором, а потом в Третьяковку, где они свой день и закончили, доведя себя до головокружения хождением по залам и кропотливым рассматриванием Суриковских боярынь и Врубелевских Демонов*.

Смеркалось, когда они вышли из теремкового здания музея с бронзовой фигурой агрессивного пролетария с булыжником в мускулистых руках [22 - «Булыжник – оружие пролетариата» – знаменитая скульптура, выполненная советским скульптором И. Д. Шадром в 1927 году.], никак не вяжущегося с пряничным фасадом, и пошли по Лаврушинскому мимо дома писателей на Ордынку с её серо-голубыми, желто-красными и бело-жёлтыми церквями, вознесшихся золочёными крестами в небо. Митя только головой крутил:

– Ну и ну, вот тебе и «опиум для народа», а церквей-то сколько!

– Да их позакрывали все, – утешила его Бэлла,

…пошли мимо огромных доходных и совсем маленьких, в шесть – восемь окон домов, пока не вышли через Клементовский на Пятницкую, которая, кстати, тоже была украшена трёхголовым, тёмно-красным собором.

Бэлла посмотрела на часы: семь. Ничего себе прогулялись, с восьми часов на ногах! И есть хочется!

– Давай на трамвай сядем, – предложила она Мите, – а то мы так до второго пришествия домой не придём.

Они уже подходили к трамвайной остановке, когда из-за поворота показался трамвай.