Кощей

Константин схватил её за руку выше локтя и грубо потянул, но это помогло исполнить приказ. Рюкзачок остался лежать в багажнике.

Девочка испуганно озиралась по сторонам исподлобья: вокруг только мрак. Двое – ожесточенный взрослый мужчина и беспомощный ребенок – очутились на окраине города, где располагались гаражи, купленные владельцами автотранспорта еще в 90-х годах прошлого века, но сейчас почти все они были заброшены. В муниципалитете давно претендовали на эту территорию и, пока не пришли к единому решению по компенсации, давали владельцам срок в полгода, но большинство из них уже давно перетащили свое барахло и забросили ненужное имущество.

Приходили сюда от силы пара пожилых мужчин, чтобы выпить подальше от жен, и одна женщина-художник, переделавшая гараж под художественную мастерскую. Гараж директора располагался с краю, Константин Николаевич использовал его как склад, и внутри помещение было обшито плотной доской. Других используемых отсеков рядом не было. Место было тихим, безлюдным и вполне годным для того, чтобы привезти сюда пленницу. Девочка шла неохотно в свою будущую темницу, обдумывая, чем задобрить своего конвоира, который с силой вцепился ей в плечо, держась позади, и голос его звучал подобно пиле, въевшейся в упругое дерево:

– Это ты устроила?

– Что? Я не понимаю, о чем ты говоришь!

– Не понимаешь?

– Я здесь всего-то пару недель и ничего я не устраивала! А ты почему меня не искал? Тебе было неинтересно?

– Я надеялся, ты где-то очень далеко.

– Я не бываю далеко.

Эта фраза разозлила его еще больше, и он толкнул её в спину так, что она повалилась на колени.

– Ай! Больно же! – вскрикнула девочка.

– Это хорошо, – криво улыбнулся директор.

Мара тут же развернулась к пленителю и смотрела на него испуганными глазами, ей наконец удалось освободить руки, но убежать она все равно не могла.

Константин Николаевич сел напротив на корточки.

– Я не решил еще, что мне с тобой делать.

Столько времени прошло, а я так и не решил.

– Неужели ты до сих пор злишься? Правда злишься?

Он смотрел на неё и молчал.

– Ну чем ты недоволен? Все ведь этого хотят! А любовь тебе и не нужна была.

– Мне ты не нужна была.

– Ну и ладно! Отпусти меня, и я больше не приду к тебе.

Но он вдруг рассвирепел:

– Ты думаешь, я забыл, что ты сделала? Думаешь, забыл и простил? Ведь это ты, ты это с ними сделала?! – в злобе он замахнулся на неё.