Чары Великого Леса

Ничего из принесённых тобой с собой серебряных украшений не осядет в моих сундуках. Ты согласна пройти обряд Слияние Родов и почитать меня не менее чем женщину, что произвела на свет и воспитала такое сокровище? Только знай, придётся добиваться любви рыцаря обычными методами. Иначе счастливой быть не сможешь. Страсть, что приведёт вас к алтарю, не будет гореть ярко и долго. Такова её природа, увы. Лишь превратив это пламя в чистый огонь взаимного чувства, ты сможешь достичь того, что удаётся далеко не всякой невесте или жене!

Пока Великий Лес праздновал Ночь Полной Луны, колдунья спешила поскорее разрешить собственное затруднение.

И во времена своей далёкой уже юности она была страшна, как смертный грех. Да и характер имела такой, что даже близкие родственники не могли долго выносить близкое соседство с ней.

Поэтому, кипя злобой и ненавистью, ведьма прокляла собственный род и сбежала в чащу. Она справедливо опасалась, что за страшную гибель всех, в ком была хоть капля крови её семейства, могут обречь на мучительную смерть на костре.

Не учла чародейка только одного. Чтобы умереть, устав от беспросветных страданий одинокой никчёмной жизни, придётся передать собственный дар дочери, рождённой совсем другой семьёй.

Опасаясь, что чары здешних мест встрепенутся и помешают ей преуспеть в мерзком деле, торопливо провела обряд. Околдовала наивную гостью и заставила осушить деревянную кружку с адским пойлом до капли.

– Когда я умру, Вельда, а час мой уже близок. Похорони меня под дубом около моей землянки. Помни, ты никогда и ни с кем не сможешь быть рядом. Кроме того рыцаря, страсть к кому и привела тебя под мою крышу. Подойди ко мне, дитя моё, – сморщенная рука, точно обтянутая пергаментной кожей, намертво вцепилась в запястье девушки. – У меня есть для тебя чудесный подарок.

Только сейчас ученица златошвейки смогла разглядеть уродливую старуху, что была настолько страшна, что девушка чуть не упала в обморок от ужаса.

А потом с пальцев женщины в её ладонь ударил небольшой сгусток чернильной тьмы. Бедняжка сразу же почувствовала, как когтистая лапа по-хозяйски сжала объятое ужасом и терзаемое искренним раскаянием сердце. А потом в землянке колдуньи разом погасли все лучины и свечи. Мигнул и потух жарко растопленный очаг.