Ненаписанный гайд

– Благодарю Вас, Сергей Николаевич, но это место мало подходит для столь серьёзного разговора. У меня заказан личный кабинет в элитном кафе «Три шкварки». Это совсем недалеко. Буду признателен, если уважите мою просьбу. Дело слишком личное и щекотливое, чтобы хоть что-то просочилось к конкурентам или в прессу.

Сырник несколько минут соображал, почему лицо этого бизнесмена так ему знакомо. Потом вспомнил, что это «Колбасный Король», приятель ещё со школьной скамьи отца Ланкиной подруги – Марии.

– Извольте.

Я вспомнил, где мы с Вами несколько раз виделись. В доме подруги моей жены, Миланы, – Сергею не удалось скрыть досады на собственную не слишком хорошую память, когда дело касалось мелочей, не касающихся семьи или работы.

Она, всё же, проступила на лице всего на несколько мгновений. Почти разу выражение снова превратилась в обычную равнодушную ко всему маску.

– Да, точно. Простите мою забывчивость, но запамятовал, – бизнесмен слегка поморщился, поняв, что мог ненароком обидеть полезного в его ситуации человека.

– Ничего страшного, в покер я с Вами ни разу не садился играть, – Сырник никогда не терпел долгих экивоков и расшаркиваний, предпочитая сухие факты витиеватым речам в стиле «хождение за Три моря».

– Почему? – новый союзник так и не смог полностью скрыть изумления.

– Это занятие не просто бесполезное. Оно опасно для семейного бюджета, – в лоб ответил собеседнику и замолчал, ожидая, что тот ещё расскажет.

Всю дорогу мужчины благоразумно молчали. Кабинет, выдержанный в строгом английском стиле, сразу настроил всех троих на деловой лад.

– Видите ли, так сложилось, что с матерью моего сына Сёмы мы в разводе уже десять лет. Тяготы семейной жизни оказались непомерным бременем для британской актрисы. Слишком уж сильно Мадлен влекли свет софитов и слава. С двух лет ребёнка я ращу сам. Вернувшись в воскресенье из зарубежной деловой командировки, я нашёл гувернантку на грани обморока. Бедная женщина помогает мне с воспитанием сына уже много лет и любит моего сорванца не меньше, чем собственных внуков.

Когда Сёмушка, ему сейчас двенадцать, не вышел к завтраку даже к полудню, а отправился он в свою комнату накануне непривычно рано, Раиса заподозрила неладное. Она лично отправилась проверить, что там стряслось на этот раз. Тогда и открылось, что мой сын пребывает в глубокой коме. Я поместил его в Таганрогский институт мозга. Подключённый к аппарату искусственного дыхания, он и через трое суток не пришёл в себя.