Волжская рапсодия

Потом звонила воспитательница и сетовала, что ребенок плачет, не переставая, и просится домой. К психологу водили. И не к одному. Ничего не помогло. В итоге, решили не мучить ни себя, ни дочь: будет еще возможность пройти эту чертову социализацию. Марина переживала, конечно: ей пришлось на какое-то время работу в Москонцерте оставить, а без пения что-то в ней блекло, затухало. Пробовали няню взять, но их Данька на дух не переносила. Истерила пуще, чем в саду. Вот к домработнице привыкала сразу. Татьяна Юрьевна имела большой опыт работы с детьми и ангельский характер.

И как-то сумела найти подход к капризному ребенку.

***

Вечером, когда Татьяна Юрьевна ушла домой, а Дана уснула, Дмитрий оделся и спустился в гараж. С полчаса бесцельно катался по городу, стараясь вспомнить, откуда он мог знать эту Дарью Мухину? Имя, вроде, знакомое.

Припарковался у здания театра. Включил аварийку и откинулся на сиденье, наблюдая, как мигающий оранжевый импульс окрашивал дождевые нити. Дмитрия вдруг осенило:

– Точно!

Лет восемь назад жена рассказывала, что накануне выступления ее постоянный концертмейстер заболел, и срочно пришлось искать замену.

Новым концертмейстером как раз и оказалась Дарья Мухина. Она студенткой тогда была. «Марина потом неустанно повторяла, что таких музыкантов, как Дарья, по пальцам можно сосчитать. Ну, дела-а… Как, оказывается, тесен мир».

Дома он осторожно заглянул в комнату дочери. Дана спала, разметавшись по кровати. Дмитрий поднял с пола одеяло и укрыл дочь.

Поднялся в свою комнату. Пробовал уснуть, да так и пролежал без сна, вперив взгляд в потолок и чувствуя себя мальчишкой.

Глава 2. Москва-Кинешма

Дарья смотрела в окно каюты на удаляющееся под звуки «Прощания славянки»[11 - «Прощание славянки» – русский марш, написанный в 1912 году штаб-трубачом 7-го запасного кавалерийского полка, стоявшего в Тамбове, Василием Ивановичем Агапкиным под впечатлением от событий Первой Балканской войны (1912—1913 гг.).] здание Северного речного вокзала и вспоминала прошлое лето, когда их квартет гастролировал на круизном теплоходе по Волге.

«Вот, правда говорят, нет случайных встреч: не зайди тогда я в тот музей…»

***

Концерты давали через день. В музыкальном салоне на носу средней палубы. На невысокой сцене как раз хватало места для четырех исполнителей: пианисту – за кабинетным роялем, скрипачу и виолончелисту – на стульях; контрабасист же от барного стула отказался: привык выступать стоя.