Таль 8. Остаться собой

В одиночестве мое существование теряет смысл.

– А как же академия?! – возмутилась я. – Будучи ее частью, вы приносите пользу всему своему народу, а может, и не только ему.

– Работа не может заменить семью. И я больше не часть академии. Не думаю, что меня снова захотят там видеть.

– Еще как захотят! И адепты, и Лант за вас очень переживают.

– Таль, он говорит не об этом, – остановил меня жених. – Кто не захочет вас там видеть? Кто принимает решение о назначении?

– Простите, Владыка, – склонил голову эльф.

 – Конечно же, это ваше право…

– Я задал вопрос, – перебил его Тэль. – Кто принимает решение о назначении ректора академии?

– Вы или повелитель Олистиниэль, если он наделен такой властью. Раньше это делала… – на этом месте мужчина снова запнулся, неуверенно посмотрев на своего Владыку.

– Лантиртаниэль. Все-таки из нее… – оборвал себя на полуслове эльф, покосившись на меня.

– Вышла хорошая правительница, – закончила я за него. – И спорить с этим просто глупо. Тэль, я не позволю личным обидам влиять на судьбу целого народа.

Но вот чего я не понимаю, как она позволила Олисту так легко отправить на казнь своего ставленника. Она ведь советник повелителя.

– Ланти понимает, как шатко сейчас ее положение. Любая, даже косвенная связь с заговором легко может привести ее на плаху. И я не смогу ее помиловать.

– Почему?

– Это свидетельствовало бы о моем особом к ней отношении, а я не могу сейчас себе такого позволить, иначе те, кто считает ее возможной претенденткой на титул Владычицы эльфов, утвердятся в своей правоте.

Сейчас она очень уязвима, ведь место советника при Олисте хотели бы занять очень многие.

– А я?

– Что ты? – не понял Тэль.

– Когда Олист помиловал Истара, он сказал, что это благодаря моему заступничеству. Если тебе нужно будет спасти ей жизнь, ты можешь сослаться на меня? Это поможет?

– Не понимаю, – покачал головой Владыка. – Почему ты так стремишься помочь ей? Ты ведь даже ее извинения принять отказалась.

– А, по-твоему, это были извинения? – удивилась я.

 – Уж точно не искренние. Если она когда-нибудь действительно раскается в том, как поступила с нами, а не только будет жалеть о последствиях, я их приму. Если, конечно, ей это все еще будет нужно. Но, насколько я понимаю, она действительно хороший управленец, а мы не можем себе позволить разбрасываться столь ценными кадрами. Как вариант, можно будет ее помощником посла в Новоград отправить, на исправление, так сказать.