Никандрыч и Златовласка

– Да ты, Банкин, в неё просто влюбился! – ехидно заметила другая девочка, постарше, одетая с претензией на тинейджерку.

– Алиса, ты сказала глупость! – серьезно заметила Изольда. – Банкин ещё слишком маленький. А любовь – это очень серьезно. Хотя, как говорит моя бабушка, любви все возрасты покорны!

По всей видимости, мелкий Банкин приходился родственником Банкину-участковому. Он был таким же пухлощёким и веснушчатым.

Дети обступили Никандрыча и стали наперебой рассказывать, как новенькая Изольда хорошо пела, а учительница музыки играла на пианино, и одна уборщица даже заплакала.

– А что ты пела? – спросил Никандрыч.

– «Ничь яка мясячна» – с осуждением сказал Изольда. – Я ж тебе ещё утром говорила!

– Ах, да, – Никандрыч смутился.

– А я тебя знаю! – вдруг заявил мелкий Банкин. – Мой папа про тебя говорил. Ты тут в гаражах живёшь и у тебя золотые руки!

– А Никандрыч сегодня идёт к нам обедать! – серьезно заявила Изольда и, взяв Никандрыча за руку на правах главной над ним, уверенно повела за собой.

Никандрычу вдруг стало как-то очень весело от этой ватаги ребятишек, от Изольды, рассыпавшей вокруг свои золотые волосы, от явно влюблённого в неё мелкого Банкина. И даже девочки, немного завистливо поглядывающие на сверкающую красоту Изольды, ему нравились…

Во дворе появился старший Банкин. Он поздороваллся с Никандрычем, подарил ему полпачки сигарет и сказал:

– Вот, Никандрыч, мама наша на работе, а я контролирую, когда этот мелкий домой приходит. За ним глаз да глаз.

– Па-а-п!!!– заныл младший Банкин. – Ты ж знаешь, у нас в летнем лагере кормят… Я не хочу больше!

– Ну да, кормят… Только всё равно надо....

– А Никандрыч к нам обедать идёт! – похвалилась Изольда.

– Это хорошо! Возьмите с бабушкой над ним шефство, ладно? Обещаешь?

– Обещаю! – серьезно ответила Изольда и повела Никандрыча на обед ещё более торжественно.

Никандрыч и не подозревал, что его позвали на обед. Кажется, утром звали только на чай… Однако возражать не стал – не зря же он купался и мылся в ледяной воде. Да и, наверное, Изольда-старшая намерена нанять его на калым…

Изольда-старшая открыла дверь в том же цветастом сарафане с голым плечами и колыхающимися рюшечками, в котором была утром. И Никандрыч также краснел и бледнел, и пытался отказаться от обеда. Но не удалось.