Правила Зодиаков

Асфальт был влажный, с проплешинами тонкого льда после ночного заморозка. Отто невольно подумал о том, что будет, если парень не справится с управлением и вылетит на встречную. Усмехнулся, представив последствия. Но вскоре отвлекся на картинку за окном: появились первые жилые дома.

Внешне город почти не изменился. Разве что основательно разросся новый квартал, который три года назад только начинал застраиваться, да сменились названия некоторых магазинов.

Люди тоже были вроде бы такие же. Они спешили по своим делам – на работу, с работы или по праздному интересу, и выражения их лиц были абсолютно разные: грустные и довольные, задумчивые и озлобленные, равнодушные и приветливые.

Из машины не были заметны нашивки на одежде, но Отто знал, что они есть. Пожалуй, он был единственным человеком в городе, который пока не был промаркирован. На этот счет у него имелась соответствующая справка: «такой-то и такой-то, находился в состоянии комы с 15 января 19… года по 12 октября 19… года, посему не успел зарегистрироваться, пройти инструктаж, обзавестись, и т.  д. и т. п.».

Машина проехала мимо поворота, куда с основного шоссе сворачивал автобус, на котором Отто в бытность свою писателем добирался до Литинститута. Отто пронзила острая боль утраты. Он не мог поверить, что навсегда лишился того, что в то время так его раздражало, от чего он порой мечтал избавиться, кляня горькую писательскую долю: споров до хрипоты, отстаивания собственного мнения: «Я писатель, я так вижу!», вызовов на ковер к начальству, возбужденной дрожи пальцев, поглаживающих обложку свежеотпечатанной книги с собственной фамилией на титульном листе… Всех этих ссор, примирений, распитий в скверике за институтом, оскорблений от скороспелых графоманов, получивших от литературного критика Отто Рейвы по заслугам своим…

Надо бы заглянуть к ним в гости, подумал Отто.

Хотя, к кому – к ним? В его отделе (то есть, теперь уже не в его) наверняка сидят другие люди. Ни Бруно, ни Майкла, ни начальника – въедливого, желчного старикана Сноу с его пошлыми рассказами о былых похождениях, ни секретарши Катринки…

Все равно зайду, решил Отто.

Вот только разберусь с насущными проблемами.

Когда мимо промелькнул его дом, он едва не крикнул шоферу: «Разворачивайся!», настолько не укладывалось в голове, что теперь он здесь не живет. Отто обернулся и проводил глазами дом с квартирой на пятом этаже, где они прожили с Уной столько счастливых лет и где она жила теперь одна.

Боль становилась всё сильней.