Правила Зодиаков

Уна скупо улыбнулась, словно оценила шутку, наложила на тарелку еды и поставила перед Отто.

– Хорошо, что к тебе вернулся аппетит. Честно говоря, выглядишь ты не лучшим образом.

– Волосы скоро отрастут, и шрам будет не так заметен.

– Я не о шраме, а о твоем измученном виде. Ты потерял почти пятнадцать килограммов, в чем только душа держится! Тебе необходимо усиленное питание и постельный режим. Наверняка то же самое сказал и врач в поликлинике.

– Врач в поликлинике – дурак. Наверное, в прошлой жизни он был дворником.

И не ты ли сама надавала мне на сегодня кучу поручений? Сходи туда, сходи сюда… Бегал весь день как савраска.

– Помолчи и поешь.

– Кажется, ты готовила этот салат на мой прошлый день рождения? Я имею в виду тот, который мы еще отмечали вместе.

Уна торопливо сказала:

– Давай не будем о прошлом.

– Но тогда нам вообще не о чем будет разговаривать. Не обсуждать же настоящее!

– Нет, мы должны говорить именно о настоящем! Я должна помочь тебе принять новую реальность.

Собственно, это всё, что я могу для тебя сделать. Именно поэтому я согласилась с тобой встретиться. Ты хоть понимаешь, насколько это тяжело для меня?

– Понимаю. – Отто коснулся руки Уны, и она вспыхнула как девочка. – Вместо разговоров я бы должен заключить тебя в объятия. Отнести в спальню. Наверстать то, чего ты была лишена все эти годы. Сказать, что мои чувства остались прежними…

Уна выдернула руку:

– Молчи, не то мы поссоримся, и я попрошу тебя уйти.

– Но это же глупо! – забыв о собственном недавнем решении, Отто едва сдерживал раздражение, готовое выплеснуться наружу.

 – Мы одни в квартире и можем делать все что захотим.

– Нет. Нет!

– Не думаешь же ты, в конце концов, что за нами следят?

– Я не думаю, – прошептала Уна. – Я знаю. И пожалуйста, не произноси это вслух.

– Извини, но твое поведение смахивает на паранойю. Да кому мы нужны? Кому интересно следить за двумя бывшими супругами, сохранившими после развода нормальные отношения? Даже если мы ляжем в постель, вряд ли нас приговорят к каторжным работам.

На публике мы можем играть навязанные нам роли, если без этого не обойтись. Но дома…

Внезапно из глаз Уны потекли слезы. Она ничего не говорила, только беззвучно плакала. И это оказалось ужаснее всего.

Вид плачущей жены отрезвил Отто. Он испугался. Он проклинал себя. Она не станет больше с ним видеться. Она откажется даже говорить с ним по телефону. Этот вечер – последнее, что у него осталось.