Правила Зодиаков

Разве сейчас не ее дежурство?

– Вы имеете в виду Уну Льярве?

Льярве была девичья фамилия Уны.

– Да, да. Так где она?

– Закончила смену и уехала домой. Вы спали почти сутки после того, как очнулись, и доктор Порвис велел мне вас разбудить.

– А он разве не закончил смену?

– Доктор Порвис заведует отделением и редко покидает больницу. Я должна отвезти вас на томограмму. Вы сможете самостоятельно перебраться в это кресло?

Отто сел. У него закружилась голова, перед глазами поплыли черные точки. Он переждал, пока точки исчезнут, и заглянул под простыню.

К счастью, на нем были пижамные брюки – кто-то успел его одеть, пока он спал. Отто надеялся, что это была Уна.

– Не делайте резких движений. Обопритесь на меня. – Кристин Сен-Лар подставила ему плечо. – Медленно спустите одну ногу с кровати, затем вторую… вот так, хорошо. Теперь в кресло… Поехали.

Больничный коридор был пуст, прохладен и стерильно чист. Устроив голову на мягком подголовнике, Отто с любопытством смотрел по сторонам. Его еще ни разу не возили в инвалидном кресле.

Он испытывал неловкость, даже стыд – его, словно старую развалину, везла молодая привлекательная девушка, – но одновременно и странное удовлетворение, возможно, потому, что он снова мог испытывать целую гамму чувств и как никогда ощущал себя живым.

Томограмму выполнял смуглолицый доктор с черными прилизанными волосами, похожий на индейца из книжки про команчей. Все то время, пока длилась процедура, поглядывал на Отто со странным любопытством, к которому примешивалось что-то еще, раздражающе-неопределенное.

Не выдержав, Отто спросил:

– Что-то не так, доктор?

– Нет-нет, все в порядке, – поспешно ответил тот. – Вам повезло – такая серьезная травма, а обошлось без последствий.

– Однако ваш интерес к моей персоне явно выходит за рамки этого исследования.

В глазах доктора мелькнула растерянность. Он поспешно отвел взгляд и пробормотал:

– Вы долго были в коме и неожиданно очнулись. Это интересный случай, и, конечно, я…

– На самом деле меня не машина сбила, да? Со мной что-то другое произошло?

– Я понятия не имею, что с вами случилось.

Я перевелся в эту больницу полгода назад.

– Тогда в чем дело? У всех, с кем я успел пообщаться, одинаковое выражение лиц: у моей жены, у доктора Порвиса, у медсестры и у вас. Как будто вы знаете обо мне нечто такое, о чем не принято говорить в приличном обществе. Это раздражает. И заставляет предполагать худшее.

– Медсестра отвезет вас обратно в палату.