Опекун

Пьяно покачиваясь и упираясь руками в проем двери, она визгливо крикнула ему вслед:

– Извращенец! Я вот сейчас пойду к участковому и напишу заявление, что ты хочешь совратить мою дочь, а она, между прочим, несовершеннолетняя. Он тебя живо… призовет к порядку. – Она пьяно икнула.

И тут из глубины квартиры вовремя раздался другой пьяный голос:

– Марго! Да что ты там ему впариваешь? Идем скорее к нам!

Вяземский поморщился от запаха перегара, исходящего от «дамы», и решил не искушать судьбу, ожидая продолжения дискуссии, а удалиться.

Он спускался по лестнице с четвертого этажа, когда услышал, как этажом ниже квартиры Гончаровых открылась дверь. Проходя мимо, он увидел стоявшую возле приоткрытой двери пожилую женщину с седыми, аккуратно уложенными волосами и миловидным лицом, несмотря на наличие большого количества мелких морщинок. Она осторожно окликнула проходившего мимо нее Вяземского:

– Молодой человек! Извините, я слышала, вы были у Гончаровых. Это ведь вы спасли нашу девочку?

Вадим обернулся к ней, останавливаясь.

Он был расстроен, и разговаривать ему ни с кем не хотелось, поэтому он ограничился односложным утвердительным ответом.

– Скажите, как себя чувствует Алена? – не унималась соседка. – Я ездила к ней в больницу, но меня тогда не пустили, а сейчас сама приболела. Очень за нее переживаю.

– Нормально. Через несколько дней ее уже выпишут. Зашел к ним, – он кивком головы показал на квартиру Гончаровых, – я просто хотел поговорить… – разочарованно произнес он и развел руками.

– Бесполезно! Они опять пьют. Если хотите, можете зайти ко мне. Я вам много чего могу рассказать об этой семье. Зайдете? – переспросила она и, угадав его намерение, посторонилась, пропуская его в квартиру. – Меня зовут Галина Дмитриевна.

– Очень приятно. Вадим Георгиевич Вяземский, – представился он.

– Вадим Георгиевич, мы давно живем здесь, и я знаю Алену с детства, можно даже сказать, с рождения. Она хорошая, добрая девчонка, даже удивительно, как она такой выросла в этой семье.

Проходите в комнату, располагайтесь, где вам будет удобно, – радушно предложила соседка. – Хотите чаю с мятой? Я недавно заварила, он даже остыть еще не успел.

– Если вас не затруднит… – скромно согласился Вяземский, оглядывая чистую, уютную комнату.

– Ну, что вы, конечно, не затруднит.

– Вы сказали, что знаете семью Гончаровых. Маргарита, мать Алены, она давно пьет?

– Давно, – вздохнула Галина Дмитриевна, поставив перед Вадимом чашку с чаем.