Сломанные часы

Взгляд Бернона вспыхнул ярче факелов вокруг, но и это не помогло здоровяку. Он вертелся, словно волчок, но все без толку. Я сама перестала слышать свои шаги, куда там силачу, у которого в брюхе теснились куропатки. Таверна гудела от непристойных криков. Конечно, мужчины советовали надрать мне зад. Вернее даже представили, будто это уже происходит публично. В свою очередь женщины были немногословны. Они и вовсе предпочитали молчать. Сделав очередной кувырок, я пнула здоровяка, и он налетел на хилого мужичка. Тот пискнул под весом горы, которая прибила его к полу.

Поднятая вверх рука говорила, что он жив, хотя если судить по лицу, я была не совсем уверена. Бернон встал, извиняясь, и покосился на меня. Он явно хотел убить, а я всего лишь выиграть.

– Ничего личного. Мне нужны деньги.

– Они понадобятся тебе на вставные зубы!

– Легче! Я же девушка. Забыл?

Бернона перекосило от злости. Можно было поклясться, что его кожа стала еще темнее или так падал свет. В любом случае он не собирался так просто расставаться с выигрышем, а мое терпение было на исходе.

– Давай, сделай его, девочка! – послышалось из толпы.

Я узнала голос, но обернулась. В подтверждение догадкам взъерошенный плавник серебряных волос мелькнул возле трактирщика. Как оказалось, за меня болел Гавен. Я отвлеклась, чем Бернон и воспользовался. Он ринулся вперед, будто медведь, и успел ухватить за шиворот. Послышался звук рвущейся ткани. Белый лоскут рубашки остался в его кулаке, обнажив часть спины.

Я бросила беглый взгляд на его шею.

Сам напросился.

Гнев бежал по венам, будто пламя посреди сухого леса. Мгновение и я уже стояла позади здоровяка, еще секунда и ноги сжимали его бедра, а когти вонзались в кожу ниже затылка.

– Существуют легенды о людях, которые с помощью длинных игл умели исцелять или убивать. Скажи спасибо моему сытому желудку, что сегодня обойдемся без трупов, – шептала я на ухо.

Бернон замер, будто поверхность воды в морозную стужу. Он даже не заметил, как я в один прыжок спрыгнула на пол и пнула его ногой под зад.

Здоровяк с грохотом рухнул на пол, словно мешок с дерьмом, не чувствуя при этом ничего. Конечно, я знала, чем для него обернется укол в нужное место. Тело расслабляется и в то же время натягивается словно струна. Никаких чувств. Ни рук. Ни ног. Вообще ничего. Все что оставалось делать Бернону, это уставиться в потолок. Он молчаливо слушал, как всего в метре от него прозвенели сто золотых монет.