Сломанные часы

Метью, вроде так звали юношу, решил подождать пока ситуация разрешиться сама собой и скрылся за дверью, а старушка тем временем сильно взбесилась.

– Ты закончила? – строго спросила она.

Когда я кивнула, миссис Маргарет продолжила еще более грозным тоном:

– Во-первых, не смей кричать в моем доме! Во-вторых, я не потерплю никаких пошлых слов в своем присутствии! А в-третьих, этот юноша любезно поделился с тобой своей одеждой, так что изобрази хоть каплю благодарности, или ты предпочла бы оставаться в разорванных лохмотьях, которые слабо прикрывали твои прелести?

– Вы же ничего не видите, откуда вам … – прервала я ее, но старушка не дала закончить.

– А мне и не надо было видеть, чтобы понять в каком состоянии тебя принесли.

– А не стоило меня вообще сюда притаскивать! Я отлично бы справилась и сама, как делала это задолго до появления вас в моей жизни! Так что откройте эту чертову клетку и дайте мне уйти!

Все запасы вежливости полетели к чертям, когда стало понятно, что отпускать меня никто не намерен.

Злость растеклась по венам словно яд. Она заставляла говорить ужасные вещи. Живот болел, а руки дрожали, но клетка… Это было уже слишком.

– Твоя свобода зависит от хорошего поведения. И впредь называй меня Маргарет или миссис Помсли. Уважительный тон обязателен, а иначе мне не составит труда покалечить тебя так же быстро, как и вылечить, – строго осекла старушка.

Она взяла с подноса миску с едой, и направила ее в отверстие между решетками.

– Овсянка – отличный выбор оружия, миссис Помсли, – иронично произнесла я, прокручивая в голове фамилию старушки.

Мне почему-то она показалась очень знакомой.

– Точно! Вспомнила! Миссис Помсли, к вам же направлялась Миори прежде, чем ее… – голос оборвался, не сумев договорить.

Имя девушки пробило брешь в стене равнодушия, и чувство вины хлынуло новым потоком, поглощая меня целиком.

– Миори? Да, я знаю такую девушку. Она работает помощницей портнихи и приходила вчера, чтобы принести платье и новую косынку с передником.

Я заказала их на прошлой неделе. А почему ты спрашиваешь? – спросила старушка, изогнув бровь.

– Так получилось, что ее похитили, и мне было не под силу ей помочь.

– Похитили? Кто? Зачем? – выпалила старушка, как вдруг ее лицо вытянулось от удивления. – И ты ее помнишь?!

– Конечно, помню. Как можно просто взять и забыть человека, которого видел вчера? – немного рассеяно спросила я, не понимая смысла в таком глупом вопросе.