Сломанные часы

Лучше это был бы нож, чем стебель невероятно красивой розы, которая мирно покоилась на подоконнике.

–С этими цветами точно что-то не так, – тихо произнесла я и отошла от окна, сильнее прижав к груди белую простынь.

– А мне всегда казалось, что они тебе нравятся, – произнес мужской голос из глубины комнаты.

Я вздрогнула от неожиданности. Чертов цветок отвлек внимание и не позволил сразу заметить, что в комнате есть кто-то еще. Его томный голос ласкал слух.

– Стоило сказать мне об этом до того, как роза проделала такой долгий путь от самого черного рынка до твоих прекрасных покоев.

– Она прекрасна, – только и смогла ответить я, пока пыталась разглядеть незнакомца.

Он лежал на кровати ко мне спиной и даже не удосужился повернуться. Кошачье обоняние куда-то испарилось. Ничего, кроме приятного аромата розы и того, что я еще не понимала. Вдалеке послышалось «мяу». Значило ли это, что опасности нет? Да, и какая уже может быть опасность, когда все и так случилось.

Короткие темные волосы незнакомца торчали в разные стороны, а широкие плечи вздымались от каждого вздоха. И дураку было понятно, что произошло между нами этой ночью, но мои чувства к этому человеку удивили еще больше.

Последний раз сердце так колотилось, когда я смотрела на Николаса. Но тогда все было невинно, даже немного по-детски. Воздушное ощущение привязанности, как к миру грез или сказочным историям, где принцессу спасает рыцарь. Но я не считала себя принцессой.

Та и большая вероятность, что нашла бы общий язык с драконом, чем с представителем королевской крови. Взгляд вновь метнулся на кровать. Я мысленно провела кончиками пальцев по широким плечам и оголенной спине незнакомца. Все оказалось совершено иным. Сердце трепетало от нежности, и в то же время появлялось странное напряжение внизу живота.

– Почему ты стоишь там? Это может быть опасно, – заботливо спросил мужчина, нарушив тишину.

– Хочешь сказать, в кровати безопаснее?! Очень в этом сомневаюсь.

Щеки вспыхнули только от предположений того, что могло произойти между нами ранее.

– Совсем недавно ты не жаловалась на дикого зверя в белых простынях, – произнес он нетерпеливым тоном. – Но если ты не поторопишься обратно в кровать, то придется содрать с тебя эту белую тряпку, которую ты так сильно прижимаешь к груди, и припадать урок послушания.

Его осведомленность о том, что я делаю, сильно удивила.