«Времена были нескучные!..» 2 том

Остаюсь твоя родственница госпожа Синица».

Загряжский невидящим взором смотрел перед собой и не произносил ни слова. Молчал и Парамон, не желая нарушить такое непростое молчание друга.

– Таки смогла ударить больно, отомстила она мне, – наконец, грустно улыбнувшись, сказал Иван.

– Это не месть, Иван Александрович, – убеждённо произнес Синица, – это откровенность и доверие.

– Эх, Парамон, не знаешь ты женщин, как я, потому и доверяешь им, ну, да Бог ей судья.

– Зря Вы так, несправедливо это. А Ваша Александра Степановна? Разве не золотого сердца женщина?

– Заезжали с Ольгой к ней? – быстро спросил Загряжский.

– Нет, не получилось. Хотели, но не смогли, не успевали, мне надо было возвращаться.

– Ну, вот, значит, деток моих не видел. А с Ольгой как всё сложилось?

– Удивительная она женщина. Увидела, как я по крыльцу поднимаюсь, вышла так спокойно на встречу, руки на плечи положила, сказала: «Ну, вот и дождалась. Ни мгновения не сомневалась, что вместе будем. Только печалилась, что долго не приезжал».

Руки за шею закинула и поцеловала так хорошо, нежно, и слёзы из глаз закапали слезинка за слезинкой. А я её к себе прижал и поверить не могу, что всё случилось. Тут Саша, племянник Ваш подошёл. Она оглянулась, за руку его взяла. «Сын мой, Александр, – говорит. – Знакомься, Алекс, это мой друг, Парамон, о котором я тебе рассказывала, такой же смелый и отчаянный, как и твой отец». Такой хороший парнишка, взрослый уже, пятнадцатый год идёт. Мы с ним много потом разговаривали. Такое было чувство, будто младшего брата обрёл. Тоже военным хочет быть, как и отец. Решили мы втроём, что в кадетский корпус в Петербурге учиться он пойдет, Вы уж поспособствуйте, Иван Александрович.

– Как не порадеть за родственника? – рассмеялся Загряжский. – Хорошее дело задумали, молодцы! Надо бы его с моим Александром познакомить. Пусть два брата вместе учатся, мой-то на год лишь моложе будет. А вдвоём всё веселее. Да и нам обоим за них спокойнее будет. Мы ведь теперь с тобой кумовья, дружище.

Офицеры радостно рассмеялись.

– Ну, ты рассказывай, рассказывай, – заинтересованно произнёс Загряжский.

– А дальше показала мне Ольга своих воспитанниц, с учителями познакомила. Так я порадовался за неё. Она счастливая такая была, радостная. Просто светилась вся от полноты жизни. Я такой красивой её ещё не видел. Собрались мы, сели в экипаж и поехали втроём к моей матушке за благословением, благо моё имение недалеко от Ольгиного.