Остановка_Любовь

А люди почему – то чаще стараются ответить за других, чем за себя и даже метафорически бирюзовой стрекозой не думают в сторону своей уникальности и самоценности. Некогда им! Дела других не ждут! Жизнь коротка и на личные подвиги для себя места всем хватить не может! Хотя в природно – мировом пространстве давно отведена каждому индивиду своя ниша, как и бирюзовой стрекозе! Мда… До свидания, воздушно – крылатая красавица! Ты мне очень нравишься, пускай без речи. Но ты всегда говоришь мне больше, чем кто – либо из людей.

До встречи, милое летящее создание!..»

Егор сидел на старом деревянном стуле, смотрел в окно и размышлял, благодаря подаренной ему природой огромной человеческой возможности – мыслить внутри себя речью. Очень часто здоровые люди давно не считают это шикарным подарком, а полагают, что это приданное к тому высокому званию «Человека», которое просто есть, как само собой разумеющееся, как знак отличия от животного мира. Но Егор так не думал ни разу. Для него, его внутренние диалоги, были, как та бирюзовая стрекоза, такие же яркие, живые и искренние.

Его внутренняя речь его вдохновляла, придавал сил, и дарила новые возможности вывода себя наружу, во внешний мир, в свет.

Егор с раннего детства хотел стать писателем. Он мечтал о том, как он Егор Никитин, держит в руке карандаш, ручку – без разницы, у него куча листиков с пометками, с вычеркиваниями. Он на бумаге видит свой размашистый мелко – зернистый почерк, моментами такой клубкообразный, что даже он сам, Егор Никитин, иногда не может разобрать то, что пишет.

Но это все приносит ему необыкновенное удовольствие, тайную причастность к литературным кладовым, изобилие радости и да, бирюзовое стрекозье настроение. Егор всегда думал так, что писатель – это, прежде всего очень чуткий человек, неравнодушно – цепкий ко всему, что происходит с ним и вокруг него, с огромной жаждой познания жизненного пространства и бесконечной любовью ко всему живому. Для него писатель всегда, это такое, вот как глубоко внутри, оно просто есть, оно и есть ты, ты и есть оно. Это призвание, долг души, честь рода, поклонение тем местам, где ты вырос. Это почти, как огромная бирюзовая жирная стрекоза, которая по праву хороша только тем, что она – это она.

– Егор, ты опять уставился в окно? И снова на этом старом дурацком деревянном стуле? Неужели мебели другой в доме нет? Что за ребенок такой? Все переиначит и сделает наоборот! Господи, Егор, да отвлекись ты! – гневно крикнула Елена Сергеевна, мама Егора.