Остановка_Любовь

Он все время хотел, чтобы с ним кто – то играл или вместе учил уроки. Хотя до этого Егор прекрасно находил радость в уединении с самим собой. Но тогда, это было для него очень тревожно и даже болезненно. Егору казалось, что родители отвернулись от него и он им не нужен. Поэтому он, как только мог, привлекал внимание старших. Но тут в силу семейных воспитательных традиций вступил дед и, как оказалось, не промахнулся. Лупанул бронебойным навылет! Поставил стул около окна, раздвинул шторы, дал листик какой – то, карандаш и сказал: «Сиди!», и ушел в другую комнату.

Егор тогда еле высидел десять минут и прибежал к деду, а тот его снова отправил на голубой стул, и снова сказал, что надо сидеть и ждать. Это тоже был подвыподперт, но уже со стороны деда. Так сидел Егор не помнил сколько, наверное, целую вечность. Но как вдруг он услышал какие – то голоса в своей голове и первое подумал, что у него от его ненужности в семье и одиночества мозги набекрень съезжать стали. Потом Егор подуспокоился и стал отчетливо слышать один только голос. Не мужской, не женский, как – будто свой, откуда – то изнутри. Он говорил Егору: «На самый яркий цветок у реки села бирюзовая стрекоза. Она была огромной с большими крылышками в сетку. Стрекоза притаилась, чтобы напасть на свою добычу в воздухе. Яркий цветок делал ее незаметной. Дома стрекозу ждали дети. Она была настроена удачно поохотиться и вернуться к детям с добычей». Для Егора это был настоящий реальный шок! Он как – будто по чьей – то указке повиновался и стал лихорадочно записывать то, что слышал у себя, как – будто из сердца или из души. Он так быстро и коряво все записал, прямо на коленках, чтобы ничего не забыть. Егор впервые узнал, что стрекоза при внешней своей хрупкости, это хищное создание, и возможно, есть всяких мелких насекомых в воздухе. А если у реки, значит, может и питаться теми, кто легкий и на поверхности воды плавает. Он с листиком и дурным воплем побежал к деду. Дед стоял на кухне и нагло курил, пока отца и матери Егора не было дома. Он даже не удивился, а только повернул к внуку свою голову, потом глаза и заулыбался. В глазах деда была радость, доброта блаженная и очередная победа в копилку своей мудрости, без наград и медалей, но зато с выполненной родовой миссией на все сто процентов с абсолютным коэффициентом полезного воспитательного действия.