Спасти Америку

Рабочий в пляжной панаме и клетчатых шортах сидит на белом парапете и грызет орешки кешью. Завидев прохожего в капитанской фуражке и широких полосатых брюках, прячет пакетик с орешками в нагрудный карман рубашки, а из другого извлекает бумажный рулончик. Удерживая его двумя пальцами правой руки, левой, как телеграфист перед начальством, вытягивает ленту с сообщением: «Набережная в …». Однако прочесть указанное далее наименование населенного пункта не удается. Резким движением тип в капитанской фуражке обрывает ленту.

Рабочий возмущенно поднимается. Но «капитан» одной рукой выуживает у него из кармана пакетик с кешью, а другой – так хлопает по плечу, что тот вновь опускается на парапет. В наглеце, внимательно присмотревшись, можно узнать руководителя отдела спецопераций ЦРУ Коуна.

«О, орешки! Мои любимые!» – восклицает капитан-Коун.

Отсыпает себе кешью и возвращает пакетик оторопевшему рабочему. А сам удаляется по набережной прогулочным шагом.

Через несколько метров ему наперерез выскакивает из-за столика уличного кафе бородатый смуглый зазывала, которого зрители впоследствии опознают в Хаджи – помощнике командира боевиков Абу Али.

Тот пытается всучить пестрые буклеты: «Господин капитан, посмотрите – на этой печатке изображен герб фон Балка, последнего ландмейстера тевтонских рыцарей в Пруссии».

«Вильденберга», – бурчит капитан-Коун. «Что вы сказали?» – переспрашивает зазывала-Хаджи. «Последним ландмейстером тевтонцев в Пруссии стал Фридрих фон Вильденберг. А Герман фон Балк был первым ландмейстером», – уточняет капитан-Коун.

Зазывала-Хаджи восхищается подобным знанием истории Ордена. И приглашает собеседника посмотреть специальную тевтонскую серию. Почтительно усаживает его в плетеное кресло. И веером выкладывает на столе новую порцию проспектов. При этом громко уточняет, мол, такому знатоку полагаются дополнительные бонусы.

Но после того, как официант ставит перед гостем стакан с виски, тихо продолжает: «Как я сообщал, командир готовит масштабный теракт против США».

– Возможно, это важная информация, поэтому я сам приехал, – капитан-Коун отхлебывает виски и морщится. – Но почему ты решил, что в старой конюшне хранится некое секретное оружие?

– В том разговоре о теракте, что я подслушал, Абу Али приказал своим охранникам не спускать глаз с конюшни. И теперь там всегда дежурит часовой из его личной охраны. Другим бойцам отряда заходить внутрь запрещено.

– Непонятно, о каком оружии может идти речь.