АнандЛа. Десять лет с йогами, целителями и шаманами. Индия – Непал – Суматра

Воздух, будто поскрипывающий от мороза. Это влажность реки Ямуны.

Линии домов в светло-фиолетовом небе. Порванные в клочья воздушные змеи на крышах. Небо, перечеркнутое электричеством: провода поверх проводов, намотаны друг на друга клубками, как гнезда ворон. Гаснущее перед рассветом уличное освещение. Запахи утренней жизни: мыло и омлет. Запах индийского дома. Запахи, которые я не могу различить.

С этим в меня входит Индия.

Улица отелей и дешевых гестхаусов. Вывески, вкрученные друг в друга.

Зеленые, желтые – как ящерицы: «Харе Кришна», «Кришна Плаза», «Хари ОМ».

Рикши – водители велосипедов с колесами и прицепом. Самый дешевый транспорт Индии. Самые худые люди, которых я когда-либо видела. Они еще спят под козырьками своих повозок, завернувшись в пледы.

В семь утра Дели уже разогнался и движется. Бойко распаковывает коробки утренний овощной рынок. Коровы в попытке сорвать угощение отогнаны и пробуют подступиться снова. Собаки – оранжевые и белые, как линии, переходящие друг в друга.

Серые мартышки в ветвях деревьев охотятся за попкорном и мороженым. Женщина торгует чаем и сладостями у лотка на улице. Она наливает горячий чай в прозрачные стаканчики. Пар с ароматом специй поднимается в воздух, смешивается с туманом. Дальше этот запах становится сладкой росой.

Куда делись мужчины в дорогих костюмах, которые носят одеколон, который носит дорогое имя? Где эти бесконечные, взмывающие до неба офисные леса? Здесь, вместо них, вытянутые наружу деревья-храмы, в них вплетены магические красные нити.

Храм Ханумана, храм Кали, храм Шивы.

Как входить в эти храмы?

В какой одежде?

Я внимательно наблюдаю снаружи.

Пахнет душистым маслом.

Что это за масло?

«Шива, Дурга, Парвати», – бросает на ходу человек в тюрбане. Что у него под этим тюрбаном? Длинные волосы или короткая стрижка? Люди склоняют голову перед черным камнем в центре храма.

Этим людям нравятся ритуалы.

Жрец храма улыбается, дает мне белые шарики с алтаря.

На вкус они приторно-сладкие. «Это прасада – божественная милость».

Я гуляю. Я ем в кафе. Возвращаюсь в храм, нахожу другие храмы. Наконец, я смотрю на людей. Я смотрю на еще не понятых, не прочитанных мною европейцев. Длинноволосые мужчины и женщины, худые, плоские, с невыраженными формами. Все как один – облаченные в медленные жесты. Мужчины, похожие на женщин, и женщины, похожие на нимф. Они поклоняются друг другу.