Мотылёк и Фея

Она с ледяным взором наблюдала за лившейся музыкой: наверное, для неё это было обычным зрелищем, а не праздником, как для служанки. Васса перевела взор на другого музыканта – она играла на волынке, выдувая основу мелодии. Инструмент был изготовлен из козьей кожи, чем выдавал бедность своей хозяйки. Рядом стояла полненькая девушка с дудкой – она поочередно зажимала пальцами некоторые из трех отверстий. Самой веселой и молодой была высокая девушка, еще совсем ребенок – она задорно играла на бубне, приплясывая, а, точнее сказать, смешно подпрыгивая, на месте.

Музыканты были лишь только верхушкой неизведанного айсберга, открывшегося Вассе. Самым занимательным зрелищем были танцы – люди в разноцветных одеждах разного покроя кружились в головокружительном ритме. Среди этой толпы были и богатые, и бедные – в танце стирались границы между сословиями. Танец со стороны выглядел стройным, четким, но, на самом деле, он был от начала и до конца построен на импровизации партнеров. Он был полетом души, теми словами, которые хотелось сказать окружающим людям и партнеру – не зря все па начинались с левой ноги: исходили от сердца.

Девушку захватило это действие, и она так разочаровалась, когда музыка прервалась, а пары, сделав благодарный реверанс, разошлись. Но мелодия, на этот раз веселее прежней, заиграла вновь: в толпе зрителей стали образовываться новые, хаотичные пары.

Какая-то молоденькая девушка налетела со спины на Рогнеду – наверняка приняла её за парня и, несмотря на протесты, потащила в центр круга.

Васса осталась стоять посреди чужой толпы, с замиранием глядя на то, как её хозяйка, немного растерявшаяся, вместе с сконфуженной от своего выбора девушкой-крестьянкой будут танцевать. Зрелище обещало быть интересным.

Заиграла музыка, оживились музыканты – оживились и танцоры. Вассу так позабавили первые па: партнеры, взявшись за правую руку друг друга, а левую сложив за спину, начали подпрыгивающими шагами, похожими на шаг лошади, ходить по кругу. После нескольких кругов они останавливались и, расправив руки, делали реверансы друг другу.

Потом все повторялось снова три раза: лицо Рогнеды вновь окаменело, но её движения оставались грациозными и плавными, чего нельзя было сказать про бедную смущенную девушку. Но вдруг привычные движения закончились: танцоры отпустили руки друг друга и, кружась на одном месте, поменялись местами с людьми, стоящими в ближайших парах.

Рогнеде достался весьма интересный молодой человек.