Славянские рассказки

 Подобрыш

– Бабуля, а куда Черныш с Верным подевались? – вдруг спохватился Ярик, – от меня спрятались?!

– Да куда ж от тебя спрячешься, – рассмеялась Дарья, вспоминая, как любознательный Ярослав испытывал терпение пса да кота, демонстрируя свою неуёмную любовь. – Котейка на чердак забрался: после охоты отдыхает – мышек ловил опять. А Верный пошёл на обход своих владений и уж скоро вернуться должен.

Дарья чмокнула малыша в макушку и вытерла земляничную каплю с улыбающейся мордашки внучка:

– Пойдем-ка на мостик рыбок кормить, – Даша протянула Ярику бумажный кулёчек с сухариками.

К мостику, лениво потягиваясь, заявился и Черныш. Хитроумные круги наворачивал он, отдаваясь, наконец, на тисканье Ярославу. Внучок, уже наученный диковатым котом, осторожно нарушал границы самостийности черненького.

Дарья, глядя на роскошную, отливающую серебром шерстку питомца, припомнила, как впервые встретила подобрыша.

Было это в первую осень, когда Дарья всё же решилась зимовать в своём домишке.

Честно, она и сама не была уверена, что справится одна, даже отказавшись от заботы об уликах и передав на попечение своё хозяйство пасечнику по соседству. Непривычно было остаться один на один в этом диковатом местечке.

Участок на берегу речки не был огорожен обычным забором – когда-то по периметру всей территории насадили хозяева пихты в два ряда и подрезали макушки, боковые ветки, чтобы образовалась плотная преграда от случайных путников и ленивых рыбаков, что норовили срезать путь к ближнему омуту.

Берег у речки обрывистый, поросший густо тальником, дополнительной защиты не требовал. Да и за все эти годы шалостей никто не допускал. Сумела, видно, Дарья соблюсти уважение к хозяину Леса и Реки, раз место стало родным, оберегающим…

Просыпаясь привычно раненько, Даша, еще не вставая с уютной лежанки за печью делала тибетскую гимнастику. Простыми упражнениями разгоняла кровь и массировала мышцы. Забросив приготовленные с вечера дрова в топку и выпив стакан родниковой воды, Дарья продолжала лечебную гимнастику, теперь уже расположившись на плотном ворсе старого шерстяного ковра.

Огонь в печи разгорался, и после водных процедур в ещё тепловатой баньке Дарья, примостив чугунок для каши на плиту, готовила в турочке кофе. Без этого напитка с утра жизнь добровольной отшельницы не мыслилась: привычка, сложенная годами, доставляла удовольствие неги.