Тайна Пушкинской улицы

Колёса не доставали поверхности асфальтового полотна, умудряясь каким – то образом оставлять следы торможения и издавать пронзительные звуки, заканчивающиеся непременно рваным свистом.

Никого не существовало вокруг. Ни людей с их вытянутыми от интереса лицами, ни иных машин, прижимающихся к обочинам или въезжающих в них, ни радетелей обеспечения дорожного мастерства.

Славик начал отставать.

Уже когда джип совсем скрылся из виду, Ёж твёрдо и настойчиво посоветовал другу сменить машину.

– Ты уверен, что он твой? – обиделся Кисель не столько за себя, сколько за “подружку”.

– Вне сомнений. Даже номер не перебили, наглецы.

– А водителя видел?

– Нет, – помолчав минуту, Вадим, медленно провёл рукой по коротким стриженым волосам и дал волю эмоциям.

Внезапный поток красноречия иссяк нескоро. Но вот радиостанция пожелала поздним слушателям добра и Славик, не дожидаясь просьбы приятеля, повёз того к дому.

Ночь обещала грозу. Ветер стих.

На засыпающий город легла удушливая пелена, а со стороны Ильинских куполов появилась причудливая туча, похожая на свадебный торт, уходящий свечками в небо. С каждым мигом “свечей “становилось всё больше. Туча ширилась, темнела по краям, а внутри, скрытое от любопытных людских глаз, зрело необычного абрикосового цвета облако.

Кувшинки, жёлтые цветки детских забав, ещё с вечера прижав лепестки один к другому, теперь клонились к земле.

Наблюдатель видел во всём этом предостережение, и силился поскорей найти основательную крышу над головой, что была бы не под силу самому неистовому урагану.

Глава 3

Заказ Оксаны

в которой возникает новый персонаж, претендующий на собственное счастье

– Молодец, Ян, – похвалил дед вернувшегося мальчугана. – Как всё прошло?

– Весело, – отозвался пострелец.

Анита смотрела в горящие глаза ребёнка и улыбалась.

Перед ней, сжимая в дрожащих руках перьевую ручку, сидела девушка, старательно записывая на бумаге представление о собственном счастье.

Когда страница закончилась, радужная девушка любезно перевернула лист.

Клиентка на миг смутилась, но, посмотрев с надеждой на седого, внушающего доверие господина, продолжила. Для окончательной формулировки хватило трёх минут.

– Всё. – Гостья подняла маленькие, глубоко посаженые глаза.

Их изменение стояло первым пунктом под красивым витиеватым вензелем.