Тайна Пушкинской улицы

И смысл игры был, видимо, в том, чтобы вернуть беглецов обратно.

Говоря откровенно, Оксана хотела схитрить. Обмануть саму себя. Красивая фигура требовала физических нагрузок и маниакального постоянства.

– Что же мне теперь делать? – занервничала клиентка.

– Просто вычеркните ненужное и оставьте главное.

Оксана взяла в руки протянутый ей карандаш, приступив к зачёркиванию каждого слова в отдельности. По мере того, как прямая жирная линия пересекала сочетания букв, те исчезали на глазах, не оставляя обычного для такого случая вдавленного следа.

Дело сделалось, а меж тем, Везун, уснув в углу, даже не взглянул на прощающуюся с Анитой и Яном девушку.

– Дедушка устал, – пояснил мальчик. – Но это ничего. Мы ведь здесь. Улыбнитесь.

Оксана не разделила его веселья, но поблагодарила приветливых людей за внимание к своей персоне. Дойдя до дверей, она спохватилась.

– А когда настаёт счастье? Обычно когда? – спросила клиентка, теребя листок. Вопрос её мучил, сжигал изнутри, и уйти, не получив на него ответ, было равносильно пытке.

– У всех по – разному, – ответила Анита, обернувшись. – Но каждый всегда его узнаёт, – её удивительного цвета глаза сверкнули.

Оксана ещё хотела что – то спросить, но передумала. Она спустилась по лестнице вниз, вышла на улицу и, посмотрев на небо, поспешила к метро. То, как на зло, закрылось. Троллейбуса, как и маршруток, что в обычные вечера шли одна за другой, так же не было. Прозрачное укрытие оставалось пустым и даже одинокие прохожие предпочитали поторопиться, а не простаивать зазря.

Между тем, туча, пришедшая со стороны реки, наступала. Казалось, фиолетовое наваждение вот – вот обрушит на улицы потоки холодного ливня и расплатится за все обиды.

Поглядев по сторонам, Оксана собралась с силами. Нужно было отправляться домой пешком.

Колючий ветер, закручивающий столбы песка и играючи обрушивая его на запоздалых путников, ворвался в сонный переулок.

От внезапной боли Оксана зажмурилась и, повернувшись к порыву спиной, достала платок, чтоб протереть глаза.

А фантасмагория продолжалась. Над театром, в самом эпицентре наступающей чернотой массы, беззвучно полыхала зарница.

Люди, с трепетом посматривая в высь, торопились в укрытия, защищаясь руками от шального урагана.