Наказаны любовью

– Мы просто друзья, – фыркнула девушка.

– Все начинается с дружеского общения, – Роберто сел на диван. – Мужчинам нужно только одно – тело женщины, обладание им, подчинение.

– Папа, мне очень жаль тебя, что ты до сих пор так и не познал любовь. Жаль, что мама не смогла тебе этого дать. Жаль вас обоих за то, что вы, понимая это, продолжаете мучить друг друга.

– Виктория, ты и представления не имеешь, о чем говоришь, – он допил виски. – Налей мне еще, пожалуйста, – Роберто протянул ей бокал. Виктория взяла его, выполняя просьбу отца.

 – Спасибо. Я могу сказать одно по поводу твоего вопроса – все может измениться, если фигуры сложатся так, как они должны встать.

– Какие фигуры? О чем ты говоришь?

– Виктория, не забегай вперед. – Роберто откинулся на спинку дивана, закрыл глаза. – Как же у меня болит голова.

Виктория смотрела на отца. У него был усталый вид. Круги под глазами от недосыпания. Ее отец обычный человек, только не всегда это можно увидеть за его холодным равнодушием. Она подошла и хотела помассировать ему шею.

– Не надо, дочка, я сейчас пойду лягу и все пройдет. Мне просто нужно выспаться, – Роберто встал и пошел к лестнице. Он сегодня даже не будет работать в кабинете. Хотя, кабинета то в принципе больше нет. – И еще одно, – Роберто остановился на середине лестницы, – я познал любовь, – он не оборачивался, – во всех ее проявлениях, – обернулся. – Лучше бы мне этого не знать. И тебе не советую.

Виктория размышляла над словами отца, уже сидя в машине. Она ехала к Даниэлю.

Что он хотел этим сказать? Что ее мама разрушила все? Или это была не мама, а другая женщина? Если другая, то кто?

Кристина встретила Сабрину и Карлоса. Она слушала о первом рабочем дне дочери. О том, что маму Карлоса положили в больницу.

– И еще представляешь, когда меня представили заведующей, она вспомнила какого-то Фернандеза, – Виктория сделала глоток сока. – Я уже хотела спросить, как его звали, как она продолжила, что он уволился после смерти его жены Луз, представляешь, а я чуть было не ляпнула, что мой папа тоже врач, что может быть это он.

Вот бы в простак попала.

Кристина побледнела. Прошлое уже наваливается на нее, а не просто настигает.

– И что потом?

– Мы пошли к пациентке, которую звали Луз. Кстати, поэтому, Сильвия и вспомнила, как звали жену того Фернандеза.

Кристина подошла к плите, если бы Сабрина знала, о ком сейчас говорит.

– Но ты знаешь, что, мам, мне бы хотелось узнать историю этой женщины.