Наказаны любовью

Но он не видел их, перед его глазами стояла Кристина на пороге своего дома, шепча слова «Люблю тебя». Как же это все можно принять и понять. Эти фото, ее слова. Разве могла Кристина такое сделать? Его милая Крис?

И в нем начал закипать гнев, граничивший с безумной болью от потери, осколка измены, вонзившегося в его сердце и засевшего там навсегда. Ему нужен был выхлоп. Разрядка.

– Подержи, но не открывай, – Роберто отдал конверт матери. Осмотрелся вокруг. Увидел какую-то палку. Поднял ее и направился к своей машине.

– Роберто, что ты хочешь сделать? Милый, ты что, о боже, – Рамона уже зажимала рот ладошкой, сдерживая крик.

Ее сын стал крушить свою машину, нанося удары по ней, как будто хотел разбить свое сердце, которое болело от предательства любви и женского коварства. Смех Кристины, удар. Ее улыбка, удар. Он бил по машине, пока палка не разлетелась на цепки. Тогда Роберто берет камень и опускает его со всей силы на капот. Любовь. А была ли любовь? Теперь Роберто уже ничего не понимал.

Боль терзала каждую клеточку его тела. Она засела у него в груди, не позволяя вздохнуть.

Рамона впервые в жизни испугалась, что потеряет сына. Она ожидала чего угодно, только не этого приступа ярости, смешанного с болью потери. Она не понимала, причем здесь машина.

– Зачем познавать любовь, если потом от нее уже никогда не избавиться? – Сын подошел к матери. – Никогда больше я не поверю в любовь женщины. Это наказание. Это не радость, не дар с небес, – он прошептал эти слова, забрал конверт из рук матери.

 – Это проклятие. – Он поднял голову к небу. – Вы довольны? Радуйтесь, но не ликуйте. Вы преподали мне хороший урок. Благодарю, – и он поклонился до земли.

Он зашагал прочь, подальше от этого места, но чем дальше он уходил, тем больше понимал, что теперь никогда не будет как раньше. Рамоне пришлось идти за ним. Она нелепо выглядела здесь, на окраине среди этих халуп в своем шикарном костюме и в туфлях на высоких каблуках. Но взять такси, она боялась, так как не хотела оставлять своего сына одного.

Так и ковыляла она за ним на расстоянии, спотыкаясь и чуть не падая.

Роберто шел, не разбирая дороги. Слышал вздохи матери, но не реагировал на это. Он не просил ее ехать с ним. Не просил становиться участником этой сцены. Как и тех людей в парке. Он вспомнил вчерашнюю встречу в парке, и боль снова пронзила его. Ну почему всегда вокруг него собираются люди и наблюдают. Смотрят на его поведение.