Наказаны любовью

Краем уха она слышала, что Рамона с отцом договариваются о церемонии, фотографе и объявлении. Она сказала о свободе для него, но он точно также предложил ей свободу. Что это будет за брак? Где нет любви и нет ни единого шанса, чтобы она возникла.

Рамона торжествовала. Все удалось. Только смущало одно – быстрое согласие Роберта. Должна была быть причина. Хоть он и сказал, что это для нее. Может он хочет побыстрее выбросить Кристину из головы – как говорится клин клином.

Алехандро открыл дверь и помог выйти Августе.

– Теперь ты будешь здесь жить. Можешь даже общаться с ней. И привыкай к мысли, что у тебя будет ребенок, о котором ты будешь заботиться. Мы, конечно же, наймем няню, чтобы она тебе помогала. Я узнаю – сколько нужно времени, чтобы мать кормила его грудью. И только потом, ты вместе с ребенком вернешься домой. И никто ничего не узнает.

Алехандро был горд. Его ребенок. Отец еще не знает, но он не пойдет в их дом, не станет унижаться – сообщая ему эту новость. Когда отец сам нагрянет в его дом, так он ему и сообщит.

Кристина посмотрела женщину, что вошла к ней в комнату. Она была молода, но ее взгляд полон грусти. Печаль лежит на ее лице. И Кристина, которая сама находилась в незавидном положении, захотела приободрить ее. Хоть какая-то радость – живой человек, с кем можно было бы поговорить.

– Я Кристина, – девушка попыталась улыбнуться – впервые за эти две ужасные недели.

– Августа. Я даже не знаю, что сказать. Прости за моего мужа, прости, что я не могу родить, – ее слова казались детским лепетом. – Я ничего не решаю.

– Как вам живется с таким мужем?

– Мне его выбрал отец, – просто сказала Августа.

– Разве в наше время такое возможно, – удивилась Кристина.

– Он все решил. Мне представили Алехандро и сказали, когда будет свадьба. И если честно, меня все устраивает. Только вот ребенок. Я не понимаю, что делать и как быть, – растерянно лепетала Августа.

– Все еще образуется, – Кристина понимала, что она что-нибудь придумать. Использует любую возможность, чтобы сбежать, как только ей снимут гипс.

Алехандро заглянул в комнату, женщины замолчали.