Наказаны любовью

На четвереньках постояла немного, пока перестала кружиться голова. Держась за кровать, медленно поднялась на ноги, кусая губы в кровь. Накинула халатик, что лежал на стуле. Услышала шаги на лестнице. Она не одна. Конечно. Разве могли ее оставить одну. Да еще с ребенком, ради которого ее тут и держали столько времени. Кристина взяла костыль, которым пользовалась пока нога была в гипсе. С трудом подошла к открытой двери, держа костыль перед собой. Где она брала силы? Бруно зашел в комнату, на кровати лежал ребенок. Кристины не было.

Он повернулся, тень двинулась на него, удар и темнота…

Кристина ударила со всей силы. Она столько времени пыталась убежать. И сейчас была готова на все. Даже на убийство. Бруно не помешает ей. Она перешагнула через лежачего мужчину. Взяла своего ребенка на руки. Первый раз она прижала его к груди. Почувствовала его тепло. Но времени на большее просто не было. Где были все, она не знала. Надо срочно бежать. По стелу забарабанил дождь. Она схватила полотенце и накрыла им ребенка. Она даже не знала, кто у нее родился.

Все потом. Уже выходя из комнаты, она остановилась. Здесь в заточении она провела больше восьми месяцев. И все же она, превозмогая боль, наклонилась к Бруно. Слава богу он дышал. Надо бежать, пока он без сознания. Как она спустилась, как она вышла из дома. Как попала на дорогу. Кристина не помнила. Попав на улицу, она сразу же промокла насквозь. Главное убежать. Главное, уберечь ребенка от этой семьи. От этих страшных людей. Не замечая, что она босиком, Кристина вышла на дорогу.

Винсенте держал ребенка. Его дыхание было сбивчивым. Тельце дрожало. Алехандро вел машину.

– Он должен жить, – его руки вцепились в руль. Он ехал на огромной скорости. Сигналя и обгоняя одинокие машины.

Августа заламывала руки, сидя на заднем сиденье. Ее заставили переодеться в ночную рубашку, испачканную кровью. Это была рубашка Кристины Сверху накинули теплый халат.

– Августа, ты должна молчать. Говорить буду либо я, либо Винсенте. Не давай себя осматривать ни при каких обстоятельствах никому другому.

Только Винсенте, – Алехандро затормозил на светофоре.

– Надо быстрее, я уже не справляюсь, – Винсенте нервничал. Как все пройдет в больнице. Рафаэль обязательно вмешается в этот случай, но времени раздумывать не было. Ребенок мог умереть в любую минуту.

Их машину встречали. Августу положили на каталку. Ребенка тут же забрали в реанимацию. Алехандро шел за каталкой. Августу везли в смотровую. Алехандро стал нервничать.